"Оргазм – это вечная тайна"

Фернандо Аррабаль: "Оргазм, его происхождение, его суть – все это таинственные предметы, мистерия. Я сохраняю их тайну, и поэтому всю мою жизнь во мне живут Бог и любовь..."

ФОТО:
Фернандо Аррабаль, известный всему миру писатель, поэт, драматург и кинорежиссер, харизматическая личность для Франции 60-70-х годов, один из создателей "панического театра", близкого к сюрреализму и театру абсурда, прибыл в Россию с частным визитом по случаю первой публикации на русском языке его книги "Красная мадонна".

Воспользовавшись случаем, я попросила господина Аррабаля ответить на несколько вопросов для читателей "Yтра".

Наша беседа состоялась 3 сентября, на литературном вечере в Тургеневской библиотеке, устроенном издательством "Текст" при участии Французского посольства. Во вступительном слове мсье Аррабаль выразил большое удовольствие от своего присутствия в узком кругу ценителей литературы и искусства и попытался поразить публику рассказом о том, как Ленин придумал название авангардной группе дадаистов, а также предсказанием победы Пономарева на предстоящем шахматном турнире (следите за новостями спорта!), но сорвал аплодисменты только тогда, когда заявил: "Я всего лишь незначительный поэт, написавший всего лишь 600 совсем маленьких поэтических сборников, и не хотел бы никому давать советов. Я занимаюсь только одним делом – демонстрированием моей собственной уверенности!".

Мне пришлось пережить несколько неприятных минут, когда я узнала, что непредсказуемый "мастер скандалов" однажды дал пощечину журналисту за неугодный вопрос, и произошло это в прямом эфире на французском "КаналПлюс". Признаюсь, я очень боялась, что вдруг и мне тоже достанется от прославленного мэтра...


"Yтро": Мсье Аррабаль, расскажите, пожалуйста, о Ваших впечатлениях о России.

Фернандо Аррабаль: Мои эмоции слишком сильны и разнообразны, чтобы о них можно было рассказать в двух словах.

"Y": Вы родились в Испании, но почти всю жизнь прожили во Франции. Какую страну Вы считаете своей родиной?

Ф.А.: Я родился в Испании, и это не случайно. Но не в самой Испании, а в Испанском Марокко. Это похоже на реинкарнацию "Идиота" Достоевского, очень положительный образ для меня. Однако я думаю, что мир культуры, мир философов и литераторов не имеет национальности. Я езжу по всему миру, читаю лекции, встречаюсь с людьми и всегда говорю: у меня нет корней, у меня есть ноги.

"Y": Ваше творчество долгое время было запрещено в Испании, генерал Франко считал Вас своим личным врагом. Как обстоят дела сейчас?

Ф.А.: Сейчас мои книги публикуются одновременно в обеих странах, во Франции и Испании. Испания воспринимает меня абсолютно бесконфликтно. Надо заметить, что генерал Франко сделал мне большой подарок, когда запретил меня. Сейчас правительства делают еще больший подарок таким людям как я, когда не замечают их. Сфера культуры стала маленькой и отдельной от всего, и в этом – свобода!

"Y": В свое время Вы написали знаменитое "Письмо генералу Франко". Есть ли у Вас желание написать кому-нибудь сейчас?

Ф.А.: Тому, от кого мне хуже всего, – моему члену (смеется). На сам деле я не читаю газет, потому что их надо читать как роман, и если что-то пропустил, то нет смысла читать дальше. А я очень много пропустил в последние годы, и я не знаю ни одного политического деятеля, которому стоило бы писать письма.

"Y": Скажите, пожалуйста, несколько слов о Вашей работе над романом "Красная мадонна". Не трудно ли было писать книгу от лица женщины?

Ф.А.: Что вы, это было так приятно, что я сделал четыре версии этой книги, и все они опубликованы. Две из них – театральные пьесы. Этот сюжет вдохновлял меня всю жизнь. То, что произошло с этой женщиной, – реально, и мистерия этой женщины важна для меня до сих пор, хотя в 1935 году, когда состоялся процесс над ней, мне было всего три года. Эта женщина была одной из самых интеллигентных в реакционной Испании в начале века, и родилась она в том же городе, в котором родился генерал Франко. И когда ей исполнилось 18 лет, она поняла, что женщина в Испании презираема. А она была умнее, чем все мужчины, и притом была очень красивая, утонченная аристократка. И вот она решила переспать с кем угодно, ради спермы, из которой должно было получиться ее дитя. Но только один священник решился заняться с ней любовью – и только один раз. Но она сказала ему: "Если через 20 дней не будет результата, я позову тебя еще". Эту историю придумал не я. Девочка, которая у нее родилась, действительно была вундеркиндом, она занималась математикой, правом, говорила на разных языках. Эйнштейн действительно интересовался ею, так же как и Герберт Уэллс, который сказал: "Женщине с таким талантом нельзя оставаться в Испании, она здесь будет раздавлена, ей нужно в Англию". Что было дальше? Читайте книгу!

"Y": В Вашей книге очень много описаний сновидений. Скажите, можно ли понимать сновидения Красной мадонны по Юнгу, как архетипы коллективного бессознательного, как явления, относящиеся к психике?

Ф.А.: Нет. Ни в коем случае. Их надо воспринимать по-библейски. Читайте Библию – там все это есть.

"Y": Какова Ваша идея Бога?

Ф.А.: Однажды я был в Токио с Борхесом, и там он говорил вещи, ужасные для верующего человека: что религия, обряды – это глупость, чушь и так далее. Я спросил у него: разве вы не молитесь? "Я агностик, – сказал он, – и я молюсь Богу каждое утро. Я молюсь, поскольку я обещал это своей маме". По-моему, это очень подходящая причина для молитв.

"Y": Ваш друг, кинорежиссер Алехандро Ходоровский сказал, что кино – это наркотик, или психоактивное средство, которое, будучи употребленным по принципу шаманских практик, приводит человека к познанию иррационального. Что значит кинематограф для Вас?

Ф.А.: У меня всего семь полнометражных лент. И это исключительно религиозные картины. И после седьмого фильма я, видимо, отдыхаю, как Господь Бог после Своего Творения. Мои фильмы заставили меня очень много плакать, и они многому меня научили: любви к женщине, познанию; они научили тому, о чем нельзя было узнать иначе. Съемки фильма – это прежде всего концентрация, это как семинар буддистов. Очень часто я чувствовал себя слепым, продвигался на ощупь. Когда я делал фильм, у меня не существовало другой жизни, кроме него, вся жизнь перевоплощалась в фильм. Я даже ставил кровать в монтажной, и когда заканчивались дневные съемки, я оставался сконцентрированным на этом.

"Y": В Ваших фильмах много изощренного насилия: в "Да здравствует смерть!", например, тореадора зашивают в труп убитого быка, ящерице откусывают голову и т.п. Эти эпизоды имеют для Вас какое-то особое значение?

Ф.А.: По-моему, сейчас нет проблем с цензурой в кинематографе? Это были очень сентиментальные фильмы. Я говорил о своей жизни, о любви – как я это чувствовал. Мне казалось, что это даже слишком сентиментально. Я был удивлен реакцией людей.

"Y": Ваши фильмы считают скандальными. Не означает ли это, что искусство принципиально элитарно, т.е. публика всегда не готова принять индивидуальные искания художника и потому они шокируют ее?

Ф.А.: То, что артист должен быть скандалистом, – факт отрицательный. Скандал – это греческое слово, в переводе – "ловушка", "западня". Я не хотел, чтоб из моего творчества делали ловушку для людей. В скандалах и провокациях нуждаются меркантильные люди, незначительные художники. То, что мои тексты вызывали скандал, было для меня несчастьем. По-моему, это чистая случайность, непредсказуемая вещь, как и успех, который тоже непредсказуем. Нет рецепта ни для скандала, ни для успеха, их возникновение мистериально. Скандал, провокация, успех – это не то, чем занимаются такие люди, как я. На самом деле они есть занавес, который скрывает настоящие произведения – люди не узнают их, если занимаются только скандалами. Не в этом удел искусства.

"Y": Какое место занимает в Вашем творчестве любовь, секс? Как Вы относитесь к эротике и порнографии?

Ф.А.: Эротика, порнография, любовь – все это для меня мистерия. Этим нельзя командовать, нельзя управлять. Это тайна, которая всегда ассоциируется у меня со святостью и с Богом. Оргазм, его происхождение, его суть – все это таинственные предметы, мистерия. Я сохраняю их тайну, и поэтому всю мою жизнь во мне живут Бог и любовь. Я могу представить себе то отторжение и неприкаянность, которые есть у Достоевского. Так же можно представить себе Великого Инквизитора Достоевского, разговаривающего с Богом. Кундера отвергает все эти сентиментальности: он предпочитает Дидро, смысл вместо чувств.

"Y": Вы часто упоминаете Достоевского и Шекспира. По-видимому, они играют особую роль в Вашей жизни...

Ф.А.: Скажу вам по секрету: то, что я говорил про Ленина, это всё правда. В Рейкьявике в 1972 году ставленник коммунизма Спасский должен был сражаться с Фишером, антикоммунистом, человеком с укорененной глубоко в сознании религиозностью, и Фишер не просто выиграл бы, он раздавил бы его. И тогда ЦК КПСС собрался в Москве и решил искать "Ленина в шахматах". Этим Лениным стал Карпов. А в 1916 году в Швейцарии, когда Ленин понял, что за ним гоняется и русская, и швейцарская полиция и что они вычислили его конспиративную кличку, он взял себе новый псевдоним – Карпов. Он жил при этом на улице Шпигельштрассе – улице Зеркала, в переводе с немецкого. Видите отражения в зеркалах? Это и есть игра судьбы и случая по Шекспиру, или это и есть Достоевский – всё, что описано у Достоевского, не только может быть правдой, но есть сама правда. Как говорил Бобби Фишер: шахматы – это не просто подобие жизни, это сама жизнь.

"Y": Кого из русских современных писателей Вы знаете и, может быть, цените?

Ф.А.: Кроме Достоевского мне очень близок Набоков. Что касается современной литературы... Хочу спросить у вас: кто для вас самый выдающийся писатель из ныне здравствующих в Греции?

"Y": ... ?

Ф.А.: Вот видите! Я вас спрашиваю об одной из самых выдающихся литератур современного мира, и вы не можете ничего сказать. Если бы вы в Греции задали такой же вопрос о португальской или норвежской литературе, был бы такой же ответ.

"Y": Расскажите о Вашей последней работе.

Ф.А.: Это роман "Шампанское для всех", он выйдет 12 сентября во французском издательстве "Сток". В нем рассказывается о "паническом движении", оно очень интересно сейчас людям. В наши дни наступило великолепное время для культуры, ренессанс культуры – все потому, что политические и экономические структуры презирают ее. И это лучшее, что они могли для нас сделать, это праздник, поэтому – шампанского для всех!


P.S. Анонс от "Yтра": скоро в издательстве "Текст" выйдет еще одна книга Ф.Аррабаля, которая называется "Необычайный крестовый поход влюбленного кастрата".

Беседу вела Екатерина Нистратова

Ответить:

Выбор читателей