Настоящее и будущее международного права

Доктрина тотального сдерживания ни сегодня, ни в обозримом будущем не реализуема: "великим державам" просто невыгодно находиться друг с другом в постоянной конфронтации

ФОТО:
Чем дальше заходят Соединенные Штаты, требуя от Ирака выполнить резолюцию 1441 Совбеза ООН, тем громче звучат в их адрес обвинения в разрушении основ международного права. Парадокс, даже если принять за оные основы что-то повесомей скрижалей Устава почтенной организации. Международное право в своем роде уникально – оно не опирается на авторитеты, его мораль относительна, входящие субъекты не равны, арбитраж по нему осуществляют заинтересованные стороны, а под всем этим – шаткий компромисс, то есть узаконенное право сильных. В течение полувека неверным залогом непрочного мира был приблизительный военный паритет Востока и Запада. В том, что этот баланс разрушен, "виноват", разумеется, покойный СССР, а не Америка. Но как бы ни менялось количество, а главное, качество игроков на мировой арене, правила остаются прежними: лев всегда прав. Традиционная модель международных отношений еще продемонстрирует свою "гибкость" (во время голосования следующей резолюции по Ираку). По всей вероятности, мы увидим и французский скепсис, и германский пессимизм, и русское непротивленчество – словом, полное воздержание. В итоге, благодаря Болгариям и Анголам, нужная льву резолюция будет-таки принята. Впрочем, полностью исключать возможность "сбоя" нельзя. И вот тогда как будет не вспомнить слова Суворова: "Пудра, господа, – не порох, а букли – не пушки". Филантропическая риторика, наращиваемая Европой как главный стратегический арсенал все последние десятилетия, будет выглядеть жалко в своей попытке противостоять грубому цинизму, поддержанному авиацией и танками.

Но не относительная военно-политическая слабость помешает России, Китаю и Франции удержать Америку от войны. Доктрина тотального сдерживания ни сегодня, ни в обозримом будущем не реализуема: "великим державам" просто невыгодно находиться друг с другом в постоянной конфронтации. Так что каждая из них в сложившейся ситуации может спокойно решать свои проблемы: Америка – на Ближнем Востоке, Россия – на Кавказе, Китай – в Тибете. "Гуманитарные бомбардировки" – таков мировой удел, по крайней мере, на среднесрочную перспективу. Интересно, однако, что последует потом, когда человечество всерьез задумается об эффективной системе международного права, принципиально отличной от существующей.

Из обоймы "простых" решений тут подошел бы тот или иной вариант синархии – мирового правительства, демократии планетарного масштаба. Формальные институты исполнительной и законодательной власти, в сущности, необязательны – вполне достаточно развитой судебной системы с фактическим превращением физических и юридических лиц в субъектов международного права. На первый взгляд, всё это не так уж фантастично (не считая демократии, пока что экономически невозможной для пяти "неозолоченных" миллиардов); более того, есть готовые образцы, по которым такую систему можно было бы создать: Международный суд ООН в Гааге, страсбургский суд по правам человека, стокгольмский международный арбитраж. Столпами нового мироздания явились бы такие ценности, как неотъемлемое право на жизнь, гражданские свободы, защита собственности – однако, с тем непременным условием, что они действительно станут общепризнанными. Что же получается, мы идем к светлому будущему семимильными шагами, а третий мир за нами не поспевает? Отнюдь. В первую очередь, именно крупные, сильные государства не готовы видеть в малых мира сего что-либо, кроме продуктов питания; а значит, крайне трудно будет найти точку опоры и рычаг, способный поднять "общечеловеческие" ценности на уровень наднациональный.

Первые тысячелетия своей истории люди приписывали дело установления законности (не как отдельных норм, а как системы взаимоотношений) божественному промыслу. Нам, грешным, увы, едва ли приходится рассчитывать на такую помощь. Да и в добрую волю, подвигшую естественного человека Жана Жака Руссо предложить общественный договор, тоже как-то не верится. Остается искать материальные предпосылки. Итак, где те общие интересы, что превратят население планеты Земля в ее граждан? Внешняя опасность на повестке дня не стоит, угроза полного вымирания – пока тоже. Борьба с внутренними угрозами – терроризмом, распространением оружия массового уничтожения – цели объединения служить, как мы видим, не может. Стало быть, главные факторы сплочения отсутствуют.

Впрочем, некоторую "надежду" вселяет распространение СПИДа и наркомании, а также потепление климата. Эти проблемы уже не воспринимаются как локальные, но и решения на межгосударственном уровне не находят. Лучше обстоят дела с экономикой: пресловутая глобализация весомо, грубо, зримо ставит вопросы наднационального регулирования. Правда, что касается финансов, то здесь пока болезни роста не лечатся (МВФ против мировых спекулянтов смотрится, как мальчик с леечкой против Минводхоза СССР). Зато в сфере торговли и инвестиций уже сегодня существует достаточно развитое международное право, причем не только в рамках ВТО. Нельзя не упомянуть и давно переросшие собственные рамки средства коммуникации: стремительно развивающееся вширь и вглубь киберпространство настоятельно требует какой-то регламентации.

Тем не менее, в глазах мировых лидеров упомянутые проблемы еще долго будут выглядеть совершенно изолированными, а главное, не зависящими напрямую от уровня международной стабильности в целом; так что сотрудничество в их решении само по себе не может принудить страны элементарно уважать друг друга. К тому же, военная область – не единственная, где пока не исчерпаны возможности сепаратных решений. Возьмем, к примеру, проблемы экологии. Чего стоит один только проект изменения орбиты Земли посредством термоядерного взрыва в космосе. По мнению авторов предложения, Соединенным Штатам, если понадобится улучшить у себя климат, такое вполне по силам в недалеком будущем; следовательно, сейчас Киотские протоколы можно не ратифицировать... В каждой шутке, в конечном счете, есть только доля шутки.

Ответить:

Выбор читателей