Над Ираном тучи ходят хмуро...

Некоторые наблюдатели заключили, что Россия осознала бесполезность сопротивления "новому миропорядку", другие клеймят Москву позором за то, что та "сдала" Иран американцам




Над Ираном сгущаются тучи. Эксперты пока спорят о том, насколько серьезно намерение Вашингтона начать новый крестовый поход на Восток и каковы могут быть его перспективы, однако возможность применения силы тут не исключена. На этом фоне многим показалось странным поведение России: она не вступилась горой за Иран, а устами своего президента фактически поддержала требования Вашингтона "разобраться" с ядерной программой Тегерана (хотя принимает в этой программе самое непосредственное участие). Некоторые наблюдатели заключили, что Россия осознала бесполезность сопротивления "новому миропорядку", другие клеймят Москву позором за то, что та "сдала" Иран американцам, третьи полагают, что Россия решила вовремя уйти из этой страны, чтобы не понести экономических потерь, как в Ираке.

Представляется, однако, что говорить об уходе из Ирана и его сдаче преждевременно. Россия всего лишь поддержала требование провести там тщательную проверку по линии МАГАТЭ. И заявила о временной приостановке сотрудничества с Тегераном в атомной энергетике. Причем для этого были причины более серьезные, чем просто желание угодить Бушу и не ссориться с мировым жандармом. Дело в том, что и у России возникли к Ирану некоторые вопросы.

Собственно говоря, сотрудничество это заключается в строительстве атомной электростанции в Бушере. Строить ее начинали в свое время немцы (концерн Siemens), но не достроили. Наши атомщики взялись за дело с энтузиазмом: в середине 90-х годов именно этот контракт удержал на плаву всю отрасль, обеспечил работой десятки тысяч специалистов, позволил сохранить кадры. И всё шло к тому, что энергоблок заработает уже в следующем году. С лета планировалось начать поставки ядерных материалов на "растопку" бушерского реактора. Но возникла одна загвоздка: соглашение о возврате отработанного ядерного топлива (ОЯТ) до сих пор не подписано. Спрашивается: почему Иран не хочет отдавать нам ОЯТ? Дело притормозили – строительство затягивается, отложены поставки топлива. Но мало того: обратили внимание на тот факт, что в Иране строятся еще два атомных объекта – крупное предприятие по обогащению урана в Натанзе (на основе пакистанских технологий) и завод по производству тяжелой воды в Араке. С легководным реактором в Бушере эти объекты никак технологически не связаны, следовательно, возникает вопрос об их истинном назначении. Очень может быть, что Тегеран использует сотрудничество с Россией как "крышу" для тайного создания атомной бомбы и в один прекрасный день поставит мир перед фактом: "У меня есть большая дубинка, не тронь меня!".

Конечно, Россия не хотела бы заполучить еще одного ядерного соседа, причем сомнительной политической ориентации. Но, может статься, обжегшись на молоке, стратеги дуют на воду? Ведь есть у этого вопроса и другая сторона: Иран представляет собой богатое энергоносителями (вторые по величине в мире запасы природного газа, 55 млрд. баррелей разведанных запасов нефти), своенравное исламское государство*, где давно не жалуют американцев. Невольно возникают аналогии с Ираком. Возможно, как полагают сейчас многие эксперты, антииранская кампания объясняется банальным стремлением Вашингтона установить контроль над еще одной исламской твердыней. В этом случае поведение России действительно неоправданно и недальновидно: она потеряет Иран, и только.

Однако оставим политологам вопросы геополитики. Как бы то ни было, тучи над Ираном сгущаются, и на повестке дня постепенно встает более приземленный, но не менее важный вопрос: что может потерять Россия в том случае, если ситуация в Иране будет развиваться по иракскому сценарию?

Упомянутый контракт на строительство АЭС в Бушере стоимостью $1 млрд. – это, конечно, немало. Но он уже практически выполнен, деньги за него большей частью получены. Так что же, пусть себе бомбят? Ну уж нет! Энергоблок в Бушере может стать первой ласточкой "мирноатомного" сотрудничества: уже есть предложения о строительстве новых энергоблоков и других объектов. К 2021 году Иран хотел бы иметь 6 энергоблоков и готов заплатить за них $6-8 млрд. Прибавьте сюда техническое обслуживание атомной инфраструктуры, подготовку специалистов, поставки ядерного топлива, а также тот факт, что Иран зарекомендовал себя вполне кредитоспособным партнером. Получается, что иранские нефтедоллары могут многие годы кормить нашу атомно-энергетическую промышленность. Кроме атомной энергетики есть и другие сферы, где Россия что-то строит в Иране. Например, недавно были построены две тепловых электростанции. Обидно, опять же, потерять партнера, который приглашает вас как инвестора. Существуют и другие далеко идущие проекты в энергетике: от совместного экспорта энергоносителей в третьи страны до подключения энергосистемы Ирана к российской через Армению и Азербайджан.

В принципе, все сферы двусторонних отношений по-своему перспективны и уязвимы перед войной. Например, торговля. Ее годовой оборот за последние пять лет вырос вдвое и сейчас составляет примерно $1 млрд., при этом более 90% приходится на российские поставки. И что особенно важно – в Иране хорошо берут как наши трубы и газетную бумагу, так и машинотехническую продукцию, в основном нефтяное оборудование. Потерять такой рынок отечественным производителям очень бы не хотелось. Эксперты говорят, что нынешний товарооборот составляет примерно четверть от его потенциальных возможностей. Просто наши экспортеры мало знакомы с иранским рынком, а иранские с российским – и того меньше. Одних только сельскохозяйственных продуктов Иран мог бы поставлять в Россию на тот же $1 млрд. Война же не только нарушит торговые связи, но и (в случае смены власти в Тегеране) приведет к переориентации товаропотоков.

И совсем уже не хотелось бы, чтобы война похоронила такой замечательный проект как транспортный коридор "Север-Юг". Иран – крупная и влиятельная региональная держава. Однако длительная изоляция (точнее, самоизоляция) Тегерана от "неверного" западного мира до сих пор отрицательно сказывается на внешних связях и авторитете страны. Россия сегодня служит тем мостом, который связывает Иран с Западом, и в этом смысле не может не ощущать своей ответственности за отношения, складывающиеся между двумя "берегами". А кроме того – не может не извлекать выгоду из своего связующего положения. Именно с Ираном России было легче всего договориться о налаживании транзитного грузового сообщения между Северной Европой и Южной Азией.

Официально международный транспортный коридор "Север-Юг" существует с мая прошлого года, когда вступило в силу соответствующее соглашение между Россией, Ираном и Индией. Но фактически грузопоток по пути "из варяг в персы" шел и до того. По данным Минтранса РФ, по ТК "Север-Юг" в 2002 году было перевезено более 7 млн. тонн транзитных грузов, что на 20% превысило результат 2001 года. В текущем году объемы грузоперевозок могут превысить 8-9 млн. тонн, при проектной мощности коридора 15-20 млн. тонн. Контейнер из Индии до Финляндии доставляется по нему за 30 суток, тогда как на морской путь через Суэцкий канал необходимо в два раза больше времени. На наш "Север-Юг" уже с интересом посматривают многие сопредельные государства, доселе ориентировавшиеся на европейский проект ТРАСЕКА (коридор Европа – Кавказ – Азия, минующий и Россию, и Иран). Всё-таки работающее предприятие вызывает больше доверия, чем проект.

В целом же российско-иранские отношения можно назвать стратегическим партнерством. Раджаб Сафаров, глава Центра по изучению современного Ирана, подчеркивает, что "Иран является единственной и крупной страной исламского мира, где реально имеются интересы России и влияние России. Через Иран Россия может воздействовать на решение каких-то локальных, глобальных проблем, и через Иран может Россия присутствовать в других регионах и странах Ближнего и Среднего Востока".

Всё это в целом, возможно, объясняет позицию, занятую РФ в связи с антииранской кампанией США. Россия не пасует перед Вашингтоном и не сдает Иран – напротив, она стремится сохранить его как партнера. Просто сотрудничество в атомной энергетике – отнюдь не самоцель для российской стороны. В условиях, когда на иранскую карту ставится так много (и в экономическом, и в политическом плане), лучше пожертвовать одним направлением сотрудничества, чем полностью лишиться такого важного партнера. Да и проверка МАГАТЭ в Иране может оказаться не лишней. Только бы она не переросла в зачистку...

* Организация запрещена на территории РФ

Ответить:

Выбор читателей