13 дней, которые заставили дрожать весь мир

Карибский кризис, едва не спровоцировавший начало ядерной войны, был разрешен в последний момент. И только потому, что Фиделю Кастро вовремя закрыли доступ к опасной игре




С того времени, как человечество, замерев от ужаса, ожидало начала ядерной войны двух сверхдержав, минул 41 год. За прошедшие годы каких только ни появилось версий, объяснявших, отчего в последний момент Карибский кризис все-таки удалось разрешить мирным путем. Кто-то из аналитиков договорился даже до того, что "мир спасли безответственность и нерешительность" Джона Кеннеди и Никиты Хрущева. А не так давно Daily Telegraph выдала сенсацию, разом принизившую роль политиков и дипломатов в истории Карибского кризиса, рассказав о трогательной встрече у берегов Кубы американского эсминца и советской подводной лодки В-59. Американское судно (а это было уже во время военно-морской блокады острова Свободы) при виде русской гостьи выпустило глубинные бомбы, пытаясь вынудить ее к всплытию, что само по себе стало бы уликой. Откуда американцам было знать, что в торпедном отсеке лодки была торпеда с ядерной боеголовкой... Как сообщает Daily Telegraph, на пресс-конференции, организованной университетом Джорджа Вашингтона, член экипажа В-59, некто Вадим Орлов поделился информацией, что им было предоставлено право на пуск торпеды, но только в случае единогласного решения трех офицеров. Один высказался против. Американский эсминец топить не стали, а заодно спасли мир... Самых разных историй о "спасителях" за 40 лет наплодилось великое множество.

Принято считать, что война подступила вплотную 22 октября, когда Кеннеди в выступлении по радио сказал о наличии на территории Кубы советской ракетной базы и отдал приказ вывести в Карибское море соединения флота, а также привести в боевую готовность стратегическую авиацию. Сразу после установления "карантина" вокруг Кубы (23 октября в 14:00 по вашингтонскому времени) советское правительство заявило, что нанесет в случае начала вторжения "самый мощный ответный удар", а срочно созванный Совет Безопасности ООН пытался что-то посоветовать обеим сторонам конфликта. Затем, как известно, Джон Кеннеди все-таки нашел способ достучаться до Хрущева, и кризис пошел на спад. Хозяева Кремля и Белого дома успели убрать руки с ядерных кнопок. Однако всего за неделю до этого до одной из них почти дотянулась рука другого человека...

15 октября, пролетая мимо берегов Кубы, американский самолет-шпион У-2 во время разведывательной аэрофотосъемки сфотографировал советские ракеты среднего радиуса действия. Как выяснилось, невеселая шутка о том, что для их сокрытия "пальмы оказались слишком короткими", недалека от правды. Вот что пишет об этом Хрущев в своих мемуарах: "Американцы непрерывно летали над Кубой. А ее можно разведывать не только прямыми полетами, но и летать параллельно берегу над нейтральными водами, делая снимки почти всей территории острова. Куба ведь длинная и узкая, как колбаса на тысячу километров, поэтому можно так летать и фотографировать ее... Мы послали туда Бирюзова со штатом штабных работников ракетных войск, чтобы они могли оценить, как лучше расположить ракеты. Они приехали оттуда и доложили нам, что, по их мнению, размещение ракет можно скрыть. Тут проявились невысокие качества этих разведчиков: они наивно считали, что пальмы будут маскировать установку ракет. Дело в том, что мы имели в виду установку ракет только в наземном варианте. Чтобы сделать для них шахты и лучше замаскировать, а самое главное повысить их устойчивость в боевом отношении, чтобы взрыв бомбы вблизи поставленной ракеты не разрушил бы ее, – такого мы, конечно, и в мыслях не имели. Для этого требовалось большое время, а времени у нас не было".

Октябрь на Кубе – время райское. Лет семь назад мы, московские журналисты, с высоты заходящего на посадку Ил-86 имели счастье своими глазами убедиться в том, что в прозрачном воздухе ряды пальм видны как на ладони. Ну а американский-то разведчик лучше нашего умеет разглядывать! В 1962 году, по выражению Хрущева, "пресловутые пальмы ничего не прикрыли, а наши "разведчики" постыдно оскандалились", дав возможность американцам правильно поставить диагноз о наличии на территории Кубы ракет Р-12 класса "земля-земля" дальностью действия 2-4 тыс. км, в то время как до побережья Флориды было около 100 миль, а до столицы США – 5 минут их лета. Но это еще не все. Инспектирование подвластных ему берегов вывело из себя Фиделя Кастро, и он отдал приказ сбить наглый У-2. Советские военные без особого напряжения "сняли" самолет зениткой, и это оказался уже второй разведчик после Пауэрса, сбитый отечественной ракетой. Казалось бы, так ему и надо. Но ведь, в отличие от предыдущего инцидента, оправдания в виде защиты своей территории у СССР уже не было. В ООН поднялся шум, в Кремле забеспокоились, что Кеннеди может "не переварить" инцидента. И тогда министр обороны СССР отдал приказ генералу Плиеву, которому доверили командовать группировкой советских войск на Кубе, больше Фиделя не слушать и подчиняться только приказам из Москвы. Генерал Плиев был верен присяге, и мир от катастрофы спасло то, что Кастро успели закрыть доступ к опасной игре.

...Современники подмечали, что после свержения Батисты Фидель Кастро не спешил объявить себя борцом за коммунистическое счастье, а в отношении СССР, как свидетельствовал Анастас Микоян, "придерживался осторожной политики". Однако братья Кастро быстро смекнули, что, став "дежурными" диктаторами правого толка, будут вынуждены отдать рычаги экономического влияния американскому капиталу. К чему их, собственно, и подталкивали, когда из США были прекращены поставки нефти на остров. Заявив о том, что Куба стала на путь строительства социализма, Фидель короновал себя на десятилетия, а заодно через океан пошла братская помощь из СССР. Он понимал, что такое безобразие всего в часе полета от своих берегов Штаты долго терпеть не станут и быстро подыщут другого Батисту, загнав самого Фиделя с его амбициями в горы. Защищаться, кроме как сохранившимися у партизан гранатами и старыми карабинами, было нечем, и тогда официальная Гавана окончательно утвердилась в своем марксистском выборе, получив в качестве поощрения зенитки, истребители, а потом и танки. А к ним в придачу – советских специалистов, потому что обращаться с техникой кубинцы просто не умели. В апреле 1961 г. благодаря этому была отражена высадка десанта США на Плайя-Хирон, но Кастро понял, что это только первая ласточка. Аккурат в то же время разразилась ссора СССР и мирового империализма из-за Берлинской стены, Кремль стали нервировать нацеленные из Италии и Турции ракеты НАТО, и желание Фиделя застраховать свое правление совпало с жаждой Хрущева поточнее плюнуть Америке в душу.

"Цель установки ракет с ядерным оружием заключалась не в нападении на США, а исключительно ради обороны Кубы. Мы хотели, чтобы США не напали на Кубу, вот и все", – оправдывался перед потомками Никита Сергеевич, снова и снова повторяя, что сохранение революционной Кубы как примера для прочих ограбленных Америкой стран западного полушария стоило игры с огнем. "Куба далеко, Куба рядом..." – распевала советская молодежь, а на острове к осени 1962 года были "тайком" размещены 40 тыс. советских военных и 42 ракеты. Думал ли Хрущев в то время о том, что эти фокусы могут привести к ядерной войне?

Думал. Но продолжал блефовать. "Я как Председатель Совета Министров СССР должен был так решить вопрос, чтобы не вползти в войну. Дураки легко войну начинают, а потом умные не знают, что делать... Я пришел к выводу, что перед тем, как принять решение ликвидировать наши ракеты военными средствами, американцы должны будут призадуматься. Достаточно одной десятой того, что было поставлено, чтобы сбросить на Нью-Йорк одну-две ракеты, и там мало что останется. Атомная бомба, сброшенная на Хиросиму, имела мощность в 20 тыс. тонн взрывчатки. А нашу бомбу в миллион еще никто не проверил на себе". В наступательной логике Хрущева упор делался на напоминание "вы нас тоже базами окружили", а в оправдательной – на то, что сдерживать себя, опасаясь ответного удара, означает провоцировать противника "уступчивостью" на еще больший шантаж и запугивание. И тогда, мол, война станет неизбежной. Члены ЦК рассуждения вождя поддержали, как водится, единодушно... Уже став, как он сам писал, "неработающим пенсионером", ко всем этим мыслям о войне и мире Хрущев добавил, что отдавал себе отчет в авантюризме задуманного, но "на миру и смерть красна", а ради торжества мировой революции можно было рисковать. Хотя, конечно, ввязывания в ядерную войну следовало всеми силами избегать.

...Глубокой ночью в Кремль пришла телеграмма от посла в США Добрынина, который рассказывал о своей неофициальной встрече с братом президента Робертом Кеннеди. Тот выглядел "очень усталым, а глаза у него красные-красные". Честно признавшись, что военные склоняют Белый дом к силовой акции против Кубы, он заметил, что понимает весь риск создавшейся ситуации и что президент просит помочь ему выйти из сложного положения. Хрущев тут же отбил телеграмму – меняю Кубу на Турцию, выводите свои базы и обещайте, что от острова Свободы отстанете на веки вечные. Кеннеди пообещал, но тут же оговорился, мол, насчет турецких ракет письменных подтверждений не ждите, но "я даю вам честное слово". Тут бы и вырваться вздоху облегчения. Но из приемной принесли еще одну телеграмму – от посла на Кубе. Через него Кастро сообщал, что вторжение на остров будет через считанные часы, и требовал тут же нанести упреждающий ядерный удар по США, чтобы те не успели вывести советские ракеты из строя... Всех передернуло. Что было бы, если б не сбитый У-2, после которого Фиделю запретили отдавать приказы советскому контингенту? Позже, во время визита в СССР, кубинский лидер будет вертеться как уж на сковородке, доказывая, что его слова переврал переводчик, а сам он думал, что Кремль рассматривает Кубу не как идеологический, а как заранее выбранный военный плацдарм...

И Кеннеди, и Хрущев свое слово сдержали. Однако вскоре выяснилась доселе скрываемая правда, что находившиеся в Турции ракеты вообще пора была вывозить, поскольку они устарели. Как, впрочем, и советские аналоги наземного базирования. Обе страны имели в достатке межконтинентальных ракет, стоящих "дома" на лучше оборудованных и охраняемых полигонах, а по Средиземному и прочим морям плавало множество подводных лодок с ядерными торпедами. Оправдывая все же свою "уступку", Кеннеди сказал вскоре, что у США арсенал больше и им можно уничтожить все на территории СССР аж два раза, а советские ракеты могут стереть с лица земли Америку всего один раз. Горькая ирония.

Со времен кошмара Карибского кризиса прошел 41 год. Нет уже ни Хрущева, ни Кеннеди. Но на острове Свободы до сих пор правит команданте Фидель.

...Семь лет назад изумленным московским журналистам как самое дорогое угощение давали вареную юкку и колбасу, на которую было страшно смотреть. Но мы были благодарны, зная, что там любому работающему на месяц полагается паек: 1 килограмм сахара, по столько же гороховой крупы и муки и 4 гусиных яйца. И талон на право покупки одной пары ботинок на несколько лет. А у отелей курорта Варадеро стояли учительницы и студентки – потому что на 10 долларов, которые они получат за ночь от туристов, можно было купить молоко детям. Говорят, что за последние годы на Кубе что-то изменилось, даже появился какой-то частный бизнес. Хотелось бы надеяться. Но все-таки я не могу забыть две вещи: глаз тех женщин, когда мы, уезжая, отдали им остававшиеся у нас кубинские песо. А еще – фразу из книги Никиты Хрущева, где он называет Карибский кризис, защитивший завоевания марксизма в западном полушарии, "украшением нашей внешней политики".

Ответить:

Выбор читателей