Гениальные планы Абрамовича не воплотятся в жизнь

Учитывая таланты и способности наших национализаторов, не исключено, что "ЮКОС" растащат на куски в регионах, а оставшееся (офисные помещения, оргтехнику и мебель) можно будет и продать с аукциона в счет налоговых долгов




"Войны не будет, развод" – такова, согласно популярной легенде, была собственноручная записка Михаила Ходорковского, переданная им из "Матросской тишины" в Лондон. Можно себе представить, с какими чувствами рассматривали этот уникальный человеческий документ участники переговоров о судьбе "ЮКОСа" и "Сибнефти" – Роман Абрамович, Александр Волошин, Евгений Швидлер, Владимир Дубов, Василий Шахновский и Леонид Невзлин. Воображению представляется VIP-зал в одном из лондонских отелей, старая кожаная мебель, плотные шторы на окнах, гасящие шум шагов ковры и компания взволнованных переговорщиков, нагревающая на лампе скрученный серый листок бумаги, пока на нем постепенно не проступают написанные молоком слова...

Итак, слияния по схеме, утвержденной в начале 2003 г., когда ничто еще не предвещало беды (92% на 26% + $3 млрд), не будет, это уже ясно. Также, видимо, не суждено воплотиться гениальному плану Романа Абрамовича по двукратной продаже одной и той же "Сибнефти" с одновременным захватом компании-покупателя. Придется расстаться и с надеждой увидеть Александра Волошина, по которому мы успели уже изрядно соскучиться, на должности председателя правления крупнейшей нефтяной компании России. Но что означает тезис "нет войне" на практике?

В настоящее время 92% компании "Сибнефть" принадлежат "ЮКОСу". 26% плюс 1 акция "ЮКОСа" через компанию Millhouse Capital принадлежат Роману Абрамовичу. 52% акций "ЮКОСа" контролирует гибралтарская Group Menatep (42% из них арестованы). 22% акций принадлежат миноритарным акционерам компании, в том числе примерно 40 тыс. ее сотрудников. Теперь "ЮКОС" и бывшие акционеры "Сибнефти" намереваются заключить новое соглашение, по которому акции обеих компаний вернутся к прежним владельцам, а Роман Абрамович вернет $3 млрд, которыми "ЮКОС" оплатил 20% акций "Сибнефти" из принадлежащих ему сейчас 92%.

При том, что любовь была явно без радости, разлука будет не без печали. 92% акций "Сибнефти", находящиеся на балансе "ЮКОСа", позволяют считать ее "дочкой" последнего – этакой зловредной Гонерильей при пораженном в правах короле Лире. Чтобы вернуть "Сибнефть" бывшим владельцам, "ЮКОС" должен провести две сделки: обратный обмен 72% акций "Сибнефти" на 26% своих бумаг и продажу находящихся у него на балансе еще 20% акций "Сибнефти". Такая сделка считается крупной (т.е. ее сумма превышает 25% активов компании) и поэтому после согласования всех необходимых документов должна быть одобрена советом директоров и собранием акционеров компании. Кроме того, она должна быть согласована в Министерстве по антимонопольной политике.

Предположим, что у менеджмента "Сибнефти" хватит административного ресурса провести эту муторную бюрократическую процедуру быстро и без потерь, в чем "Сибнефть" в первую очередь заинтересована. Однако некоторые детали переговорного процесса – например, стремление "ЮКОСа" включить в свою отчетность по GAAP результаты "Сибнефти" за IV квартал 2003 г. или снять с Романа Абрамовича проценты за выплаченные "ЮКОСом" $3 млрд с 3 октября – говорят о том, что тезис о мирном "разводе без войны" не следует понимать чересчур буквально. Непротивленцев злу насилием среди российских олигархов до сих пор не замечено, да и трудно обвинять находящийся под беспрецедентным давлением "ЮКОС" в стремлении урвать свой клок шерсти с паршивой во всех отношениях овцы.

Интересно другое. На всем протяжении наезда на "ЮКОС" было видно, как верховная воля придерживает правоохранительных овчарок, дабы они не загрызли свою жертву раньше времени. К примеру, когда ретивое Министерство природных ресурсов взялось было отбирать у НК лицензии на месторождения, без которых компания не имеет вообще никакой ценности, оно немедленно было остановлено высочайшим окриком президента аж из итальянской загранкомандировки. С момента вступления в игру Абрамовича и Волошина стало казаться, что таким образом активы берегли для нового, "более лучшего" собственника. Это породило и все шизофренические версии о "заговоре "семьи". Вообще теории типа "все было продумано с самого начала" льстят сознанию обывателя, преображая хаотический и страшный внешний мир в упорядоченную шахматную партию неких всемогущих (пусть даже и демонических) сил. Горький же опыт подсказывает нам, что на практике почти никаких стройных заговоров не существует, а наблюдается исключительно взаимодействие мириад случайностей в рамках общей исторической закономерности, которую, к сожалению, современники не в силах постигнуть.

Предположим на минуту, что вышеприведенная теория верна. В этом случае перспективы перед нами открываются самые печальные: если Абрамович не смог захватить компанию, то много потрудившиеся на ниве избирательного правосудия силовики вполне могут потребовать ее себе. За время, прошедшее с момента появления первых серьезных претензий к "ЮКОСу", в НК и ее дочерние предприятия было направлено 678 различных запросов из правоохранительных органов, наибольшее их количество (более 150) случилось в декабре, после появления первых слухов о предстоящем разводе. На этом повороте сюжета может вновь появиться изгнанный было призрак "Госнефти" с каким-нибудь очередным проверенным товарищем Миллером во главе. Если передел собственности – неприглядное зрелище, то национализация, особенно в эффективных отраслях вроде ТЭКа, – это катастрофа. Эффективные отрасли с волшебной скоростью превращаются в неэффективные, прибыльные предприятия – в убыточные, налоговые поступления – в задолженности, а радость от этого только директору, родственникам директора и группе чиновников из вышестоящих и проверяющих организаций.

Впрочем, учитывая таланты и способности наших местных национализаторов и их предыдущий опыт (вспомним, например, дела Голдовского, Шеффлера, Гусинского), более вероятен другой сценарий. "ЮКОС" просто растащат на куски в регионах, а то, что останется (скажем, офисные помещения, оргтехнику и мебель), можно будет и продать с аукциона в счет налоговых долгов, объем которых по подсчетам МНС уже приближается к стоимости всей стремительно дешевеющей компании. В романе Диккенса "Холодный дом" описывается монструозный судебный процесс "Джарндайс против Джарндайса", начавшийся как семейная ссора и продолжающийся десятилетиями, причем никто из участников уже не помнит сути дела, а большая часть истцов и ответчиков не в своем уме. Заканчивается это дело тем, что издержки судопроизводства поглощают весь объем оспариваемого имущества. Конечно, в отличие от медлительного британского правосудия, наша басманная машина вертится гораздо быстрее, но также обладает магическим даром обращать людей, деньги и целые предприятия в горы исписанной бумаги.

При таком раскладе остается только пожелать, чтобы к Роману Абрамовичу не пришлось применять известную поговорку насчет жадности, которая фраера сгубила, и он успел бы спасти малютку "Сибнефть" от цепких лап профессиональных государственников, отделавшись только легкими репутационными потерями. Стыд, как известно, не дым, глаза не выест – и тем более не помешает Роману Аркадьевичу, если он того пожелает, продать свою компанию иностранному инвестору – тому же ExxonMobil. Конечно, продажа своих активов на Запад, как показывает опыт последних месяцев, приравнивается у нас к государственной измене, но нет правил без исключений. В том невидимом Уголовной кодексе, по которому делают жизнь отечественные хозяйствующие субъекты, золотыми буквами записано "Все граждане равны перед законом, но некоторые немножко равнее".

Материал подготовлен Центром репутационных технологий специально для "Yтра".

Ответить:

Выбор читателей