Грузия: разногласия были, есть и будут расти

Оценивая ситуацию в Грузии после президентских выборов, Игорь Георгадзе, которого к этим выборам не допустили, настроен весьма пессимистично. По его словам, при Саакашвили все будет так же, как было при Шеварднадзе




"Yтро": Как вы оцениваете итоги прошедших президентских выборов и сокрушительный успех Михаила Саакашвили?

Игорь Георгадзе: Итоги были предсказуемыми, хотя никто не рассчитывал, что команда Жвании, которая контролировала проведение выборов и фальсифицировала их, покажет именно такой коммунистический процент. А в остальном все было прогнозируемо, в том числе и выброс бюллетеней, и те нарушения, которые сопутствовали еще парламентским выборам 2 ноября 2003 года. Все это было применено на президентских выборах. Только если в ноябре прошлого года это послужило поводом для спектакля по смене режима, то в случае с президентскими выборами – наоборот, для закрепления у власти "тройки" во главе с Саакашвили. Итоги проведенных выборов, скорее всего, явятся своеобразным импульсом к продолжению непримиримой политической борьбы в Грузии.

"Y": Каковы, на ваш взгляд, перспективы развития грузинского государства при новом президенте? Что ждет Грузию?

И.Г.: То же, что при предыдущей власти. Я уже неоднократно заявлял, что это старая шеварднадзевская команда, сформированная из его учеников. Ни одного нового лица мы в ней не видим и не сможем увидеть. Популистские заявления, первые популистские ходы – все это сойдет на нет, и Грузия останется с тем же старым режимом, только в новом качестве. Те, кто сегодня находится на высших постах, не могут предложить обществу ничего нового. Проблема территориальной целостности Грузии будет оставаться нерешенной. Борьбы с коррупцией, которая провозглашается основным приоритетом нынешнего режима, не будет по определению, так как главными коррупционерами клана Шеварднадзе были и остаются как раз члены "тройки" и их соратники. А если и будет что-то похожее на борьбу с коррупцией, так только лишение собственности и рычагов влияния одних коррупционеров в пользу других. Что касается других вопросов, в том числе социальных проблем, то кроме популизма мы ничего не видим.

"Y": Как вы оцениваете новые назначения, в частности возможность перестановок среди силовиков?

И.Г.: Саакашвили сделает все, чтобы расставить на ключевые посты своих людей. Здесь нет ничего удивительного. На самые важные государственные должности будут назначены друзья нового президента – это естественная логика его действий.

"Y": Игорь Пантелеймонович, как, по вашему мнению, можно охарактеризовать последние события вокруг Аджарии, в частности активность молодежной организации "Кмара"? Реально ли свержение Абашидзе?

И.Г.: Я думаю, что оснований для этого нет. Абашидзе заявил о своем намерении тесно сотрудничать с новой властью. Но неугомонная "тройка" сама идет на обострение, когда, казалось бы, проблема недовольства Аджарии решена. Все эти угрозы Саакашвили, обещания приструнить непокорных, воинственная риторика – все это только накаляет обстановку. Возможны провокации со стороны Саакашвили. Власть подчеркивает неконституционность действий аджарского руководства по введению чрезвычайного положения и частичного закрытия границ автономной республики. Видимо, Саакашвили и его команда считают, что переворот и свержение бывшего президента, а также наспех проведенные выборы главы государства в обход всех демократических процедур вписываются в рамки конституции Грузии.

"Y": Существует ли вероятность раскола среди революционеров?

И.Г.: Такая вероятность всегда присутствует, другое дело, какие формы раскол примет и во что выльется. А единства у них не было с самого начала, и это вся Грузия знает. Раскол будет все больше проявляться по мере нарастания проблем по кадровым вопросам, по тактике, по парламентским выборам, которые они хотят провести наспех, как и президентские. Так что разногласия были, есть и будут расти.

"Y": Проведенные выборы получили признание международных наблюдателей, которые выразили уверенность в успешности действий властей. Вы и другие оппозиционеры заявляете о несправедливостях в ходе голосования, указываете на повторение фактов фальсификаций. А вот как раз у наблюдателей такой ошеломляющий результат не вызвал сомнений...

И.Г.: Ну почему же, я могу вам процитировать некоторых экспертов из числа международных наблюдателей, которые говорили, что – да, плохо, но лучше чем 2 ноября. То есть по принципу: плохое – лучше худшего. Вот и все. Если тогда были нарушения очевидные и бросающиеся в глаза, то на этот раз их было меньше. И это воспринималось наблюдателями как определенный прогресс. А так все знают, что были массовые выбросы бюллетеней в урны для того, чтобы поднять количество проголосовавших. Ведь реальных списков избирателей в Грузии так и не было! Некоторые граждане за пару недель просто зарегистрировались как избиратели, и уже это число зарегистрировавшиеся избирателей было взято за 100%. Да и потом, сам факт т.н. послереволюционного состояния подталкивал к тому, чтобы признать эти выборы, в результате которых в стране сформировалась хоть какая-то власть.

"Y": Каким вам видится будущее российско-грузинских отношений при сегодняшнем руководстве?

И.Г.: Все будет как при Шеварднадзе. Ничего хорошего новая команда принести этим отношениям не может. Люди, которые приходят к власти и заявляют о том, что надо начинать отношения с Россией с чистого листа, не могут считаться вменяемыми политиками. Как можно перечеркнуть шестисотлетнюю историю взаимоотношений с Россией и начинать с нового чистого листа? Поэтому ничего, так скажем, оптимистичного в будущем этих отношений я предсказать не могу. Останутся вопросы баз, Панкиси, Абхазии и Южной Осетии. Претензии будут по поводу того, что Россия не дает претворить в жизнь политику объединения... Риторика до парламентских выборов будет одна, а дальнейшие действия – совершенно другими.

"Y": По мнению некоторых аналитиков, на будущих парламентских выборах конкуренция будет чисто формальной, а об оппозиции как таковой говорить вообще не приходится.

И.Г.: Если дать им провести эти выборы так же, как они проводили президентские, то какая может идти речь об оппозиции? Там есть уже назначенная оппозиция, есть договоренность между Жванией и рядом политиков, которые особой поддержки и политического веса не имеют, а могут лишь исполнять роль карманной оппозиции. И если все будет проходить в тех же рамках, что и во время выборов президента, то, конечно, никакой реальной конкуренции не будет. Поэтому самой главной задачей реальной оппозиции было добиться давления на силы, которые захватили в стране власть, с тем, чтобы перенести эти выборы, по крайней мере, на лето. В таком случае выборы можно было провести хотя бы с намеком на демократичность, тогда можно было бы говорить об оппозиции, а так – это все будет по принципу "потанцую сам с собой". Но, как видите, Саакашвили и Жвания настояли на скорейшем проведении выборов, назначив их на 28 марта. Естественно, в такие сроки вклиниться в реальный политический процесс будет почти невозможно. Да и сам Саакашвили недавно заявил, что оппозиция вообще не имеет право на что-то претендовать.

"Y": Что можно сказать по поводу вашего участия в выборах?

И.Г.: Я буду участвовать. Другое дело, что как при шеварднадзевском режиме, так и при режиме его учеников, я знаю, что буду встречать на этом пути особое сопротивление. Они боятся – боятся реальной оппозиции, боятся наличия фактора моего присутствия в политике, потому что сразу будет видна вся бравада относительно их поддержки населением. Они будут стараться меня не впустить – я буду стараться в рамках существующего законодательства и законных процедур добиться участия в политической жизни. Я допускаю, что партия "Справедливость", которую я возглавляю, может войти в блок с некоторыми оппозиционными партиями, громко заявляющими о своем неприятии спектакля по передачи власти от Шеварднадзе к своим ученикам. Именно с этими партиями и политическими организациями партия "Справедливость" сможет вмести пойти на выборы и реально оппонировать тем, кто недавно захватил власть в стране.

"Y": Спасибо за беседу.

Ответить:

Выбор читателей