Средняя Азия на пороге "водных войн"

Ситуация вокруг проблемы водоснабжения и водопользования в регионе становится все более критической, и нельзя не считаться с угрозой возникновения в будущем войн за господство над водными ресурсами




В последнее время все чаще слышны разговоры о вероятности вооруженных конфликтов в Средней Азии, причиной которых станет не "черное золото", как можно было подумать, а "золото" бесцветное – то, что драгоценней всего на свете, то, от чего зависит не просто благополучие, но сама жизнь. Вода.

Воды в регионе катастрофически не хватает, причем ситуация год от года обостряется. Вообще говоря, такого не должно было бы быть: население среднеазиатских республик и южного Казахстана не превышает 50 млн человек, а совокупный сток поверхностных вод – около 116 куб. км в год, причем вся эта вода доступна для забора; получается свыше 2320 кубометров на душу населения – более чем достаточно по мировым нормам. И тем не менее – дефицит, главным образом, из-за огромных нужд сельского хозяйства (на искусственное орошение) и умопомрачительных потерь (не менее половины общего объема потребления).

Почти вся используемая вода берется из двух главных рек – Сырдарьи и Амударьи, формирующихся в горах Памира и Тянь-Шаня. Сырдарья течет из Киргизии через Таджикистан в Узбекистан (через густонаселенную Ферганскую долину) и Казахстан, Амударья – из Таджикистана в Туркмению и Узбекистан. Таким образом, богатые нефтью, газом и другим сырьем "нижние" страны – Туркмения, Узбекистан, Казахстан – находятся в водной зависимости от бедных "верхних" стран: доля Таджикистана и Киргизии в формировании стока поверхностных вод в регионе составляет порядка 85%. Причем эта зависимость выражается не просто в том, что пункт А расположен в одном государстве, а пункт Б ниже по течению – в другом. Главное – это гидротехнические сооружения, в которых "верхние" накапливают воду и пускают либо не пускают ее "нижним".

В советские времена все было просто: летом по команде из Москвы вода шла вниз на поля, а зимой накапливалась. При этом "верхние" исправно снабжались нефтью, газом, углем. С распадом СССР "выяснилось", что за энергоносители надо платить, а вода осталась как бы бесплатной. "За спасибо" сырье не дают, средств на его закупки у Бишкека и Душанбе нет, и они начали требовать денег за воду, более того – шантажировать "нижних". Не получая энергоносителей, Киргизия и Таджикистан стали строить новые гидроэлектростанции, плотины и водохранилища. И теперь зачастую водохранилища пополняются летом, а с наступлением холодов, когда потребность в гидроэлектроэнергии возрастает, их опорожняют. При этом та же Киргизия спускает такое количество воды, что берега и дамбы не выдерживают, вода разливается по территории Узбекистана и замерзает; страдает и Казахстан – ведь эта вода не доходит до иссыхающего Арала. Договориться у "верхов" и "низов" никак не получается. Соглашение между Бишкеком и Астаной о регулировании стока Сырдарьи фактически осталось на бумаге, поскольку Киргизия так и не дождалась стабильных поставок казахстанского угля, равно как и узбекского газа. О регулировании стока Амударьи, протекающей через владения Туркменбаши, и говорить нечего.

Недополучая на свои поля вожделенной влаги в жаркие летние месяцы, "нижние" приступили к созданию водохранилищ на равнине. Поражает грандиозностью туркменский проект сооружения искусственного водоема на севере Каракумов – так называемого "Озера золотого века" объемом 132 куб. км и площадью 3460 кв. км (стоимость проекта – $6 миллиардов). В Узбекистане по этому поводу хватаются за голову, но и сами затевают дорогостоящие строительства, чтобы собирать "зимний сток".

Показательна перепалка между вице-премьером Киргизии Базарбаем Мамбетовым и председателем Госкомприроды Узбекистана Халилуллой Ширимбетовым на проходившем в сентябре прошлого года в Душанбе Международном форуме пресной воды. "Надо ли строить водохранилища для сбора загрязненных вод в нижнем течении?!" – восклицал киргизский представитель. "А не от хорошей жизни! – парировал Ширимбетов. – Вы затопили наши пастбища, деревни, разрушили дороги!".

Платить за воду "нижним" очень не хочется. Неудивительно, что они оспаривают претензии Бишкека и Душанбе на роль хозяев водных ресурсов и предлагают возложить соответствующие функции на некий "нейтральный" орган. Однако "верхние" отступать не намерены и готовят для торговли водой необходимую правовую базу. Комментируя разработанный в Киргизии "Водный кодекс", министр сельского и водного хозяйства республики Александр Костюк отметил: "Нам необходимо установить единые правила игры на длительный срок... Проблемы пользования водой уже вызывают на юге Киргизии конфликты с Узбекистаном и Таджикистаном, так как воды не хватает и никто не решает эти вопросы справедливо". Заметим, что накал страстей в киргизском обществе по "водному вопросу" накладывается на территориальные споры с Узбекистаном и Казахстаном. Приграничные конфликты, связанные с борьбой за контроль над водными богатствами, уже имели место и между Узбекистаном и Туркменией.

Комментируя развитие событий, западные эксперты подчеркивают, что необходим целый комплекс соглашений, регулирующих использование водных ресурсов. Причем потребителям придется смириться с тем, что вода станет товаром, а не бесплатным "даром свыше". Для таких стран, как Узбекистан и, особенно, Туркмения, с доминирующим там "советским" типом мышления, это будет нелегко. Между тем ситуация вокруг проблемы водоснабжения и водопользования в Средней Азии, по мнению аналитиков, становится все более критической, и нельзя не считаться с угрозой возникновения в будущем войн за господство над водными ресурсами.

Впрочем, есть и позитивные тенденции. Так, Узбекистан и Киргизия в принципе уже договорились создать водно-энергетический консорциум, фактически сделав воду товаром и увязав поставки энергоносителей с водоснабжением, как это было во времена СССР, но уже на основе рыночных отношений. А что еще остается? Либо торговать, либо воевать – другого варианта нет.

Ответить:

Выбор читателей