За сменой правительства леса не видно

Этим летом мы еще походим по грибы-ягоды, не натыкаясь на колючую проволоку "частных владений". Но рано или поздно вводить частную собственность на лес все равно придется




Широка страна моя родная, много в ней, в частности, лесов: 1,1 млрд гектаров угодий и около 80 млрд куб. м древесины (четверть мировых запасов). По расчетам, в России без экологического ущерба ежегодно можно заготавливать 550-700 млн кубометров деловой древесины; заготавливается же, по официальным данным, всего порядка 160 млн; еще от 30 до 50 млн – точно никто не знает – приходится на нелегальную вырубку леса. Страна у нас действительно широка, и транспортные издержки оставляют огромные территории, богатые лесом, вне зоны активности заготовителей. Тем не менее, примем как факт: в 90-х годах объемы производства в российском лесопромышленном комплексе (ЛПК) упали примерно в два раза, а нынешние темпы роста – более чем скромные: в 2002 г. – 2,4%, в 2003 г. – 1,5% (тогда как рост в промышленности в целом составил в прошлом году 7%).

Если ранее по объемам заготовки и экспорта древесины Россия занимала второе место в мире (после США), то теперь откатилась на девятое. Ее доля в мировом производстве древесной продукции сузилась до 2,5%. При этом перерабатывается не более 20% заготавливаемого леса (в Европе и США – до 85%). Выход товарной продукции на единицу древесной кубатуры – в 3-5 раз ниже, чем в развитых странах. Главная проблема – это моральный и физический износ основных производственных фондов (физический износ превышает 60%), причем при нынешних размерах капиталовложений в отрасль (примерно $600 млн в год) перспективы на лучшее будущее особо не проглядываются.

Сегодня ЛПК дает стране менее 2,5% ВВП (порядка $10-11 млрд) и только 3,7% экспортной выручки ($5 миллиардов). Правда, согласно правительственным планам, к 2010 г. объем производства в лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности должен вырасти в 2,7, а к 2015 г. – в 4 раза, и обеспечено это должно быть за счет "ввода новых мощностей и увеличения выпуска высококачественной конкурентоспособной продукции". Но как привлечь инвестиции, в том числе иностранные (своих передовых технологий лесопереработки у нас просто нет)? Нельзя сказать, что зарубежные инвесторы не проявляют к российскому ЛПК интереса; кое-какие проекты реализуются, однако вкладываться по-крупному иностранцы не спешат. Инвесторов отпугивает недоработанность лесного законодательства, отсутствие четких правовых гарантий, запутанность бюрократических процедур, неутихающие разборки, связанные с переделом собственности (большинство предприятий отечественного леспрома принадлежит частным владельцам), и прочие наши заморочки.

Впрочем, не все так плохо. В последнее время в отрасль стали инвестировать некоторые крупные российские металлургические и машиностроительные компании. Отмечается эффективная деятельность созданных в ЛПК вертикально-интегрированных структур. По мнению экспертов, будущее именно за подобными структурами, нацеленными на производство продукции высокой степени переработки, тогда как не связанные с ними мелкие лесозаготовительные и лесопильные предприятия будут постепенно вымирать.

Примечательно, что тот небольшой рост, который все же имеет место в лесной отрасли, обеспечен как раз продукцией с высокой добавленной стоимостью. Так, производство древесностружечных плит увеличилось в 2003 г. на 15,9%, картона – на 11%, клееной фанеры – на 7,6%, твердых древесноволокнистых плит – на 3,7%, бумаги – на 2,9%, в том числе газетной – на 5,8%. Согласно прогнозам, в текущем году производство картона и фанеры будет отличаться еще более высокой динамикой – спрос большой, а требуемый объем первоначальных инвестиций сравнительно невелик. Расширение внутреннего спроса на картон наблюдается со стороны чуть ли не всех отраслей экономики, но прежде всего связан с повышением благосостояния населения, ведь вслед за потреблением увеличивается и спрос на тару и упаковку. У производителей фанеры – хорошие экспортные перспективы, причем долгосрочные (доля экспорта поднимется, как ожидается, с 65 до 70%); одновременно будет расти спрос и на внутреннем рынке.

Основная проблема лесопереработчиков – возможный дефицит сырья. В ряде случаев это уже сегодня выступает сдерживающим фактором. Преимущество здесь опять же у крупных вертикально-интегрированных компаний, имеющих собственные лесозаготовительные предприятия. Однако эксперты не исключают, что целлюлозно-бумажную промышленность могут ожидать нелегкие времена (кстати, производство целлюлозы увеличилось в прошлом году лишь на 0,4%). На положении дел в ЛПК негативно сказывается, в частности, рост транспортных тарифов, что во многих районах страны делает заготовку леса, по крайне мере легальную, нерентабельной. Проблема обеспечения перерабатывающих производств сырьем выходит теперь на первый план, хотя такого, казалось бы, не должно быть, даже с учетом трудностей с заготовкой и вывозом древесины. Вспомним, что внутри страны перерабатывается лишь пятая часть вырубаемого леса. Но в том-то и дело, что сегодня оказывается выгодней гнать сырье за кордон (причем значительная часть этих поставок – контрабандные), нежели реализовывать на внутреннем рынке.

Экспорт продукции лесопромышленного комплекса растет гораздо более быстрыми темпами, чем в целом производство, – на 11,8% в прошлом году. Структура экспорта традиционна: лес-сырец ("кругляк") – туда, продукты его переработки (бумага, картон, древесные плиты, мебель и т.п.) – обратно. Доля России в мировом экспорте, к примеру, бумаги и картона составляет менее 2,5%, а в экспорте круглого леса – 35%. И это без учета контрабандного экспорта, практически на 100% представленного "кругляком".

Активизации российского экспорта способствовало увеличение спроса на лесные материалы в странах ЕС и Китае. Эксперты прогнозирует дальнейшее повышение спроса в Европе, в частности на пиловочник, фанеру и древесностружечные плиты. Однако наиболее масштабными остаются поставки в Китай, на который приходится почти половина экспорта из России круглого леса. Китайские закупки продукции лесопереработки тоже растут, однако "кругляк" с большим отрывом лидирует. Все новые и новые потребности китайского рынка в древесине заставляют опасаться значительного наращивания нелегального вывоза леса из Сибири и Дальнего Востока, где ситуация с браконьерством и без того просто критическая.

В 2003 г. в официальном экспорте обозначились кое-какие положительные тенденции – так, по сравнению с 2002 г. доля необработанной древесины сократилась на 1,5%. Но радоваться рано: увеличение этой доли в предыдущие пять лет тоже характеризуется словом "полтора", да только не "на", а "в", и не "процента", а "раза" – без малого до половины всех поставок в их стоимостном выражении (о физическом объеме и говорить нечего). Не дает повода для восторгов и тот факт, что импорт продукции деревообработки вырос в прошлом году еще сильнее, чем экспорт, – на 15,9%, или до $2,3 млрд, оккупируя те рыночные ниши, которые могли бы занять отечественные производители.

Существующие проблемы лесного комплекса во многом обусловлены искаженным налогообложением. По сравнению с прочими фискальными платежами сборы за лес на корню (лесной налог) у нас несуразно низкие, тогда как в большинстве развитых стран все с точностью до наоборот – дорого платить приходится именно за лесозаготовку, а, скажем, экспортные пошлины на продукцию лесопереработки вовсе отсутствуют, то есть упор делается на изъятие природной ренты. В последние два года российское правительство кое-что предприняло для выправления ситуации; так, были повышены вывозные пошлины на круглый лес и снижены на переработанную продукцию (в частности, в декабре прошлого года экспортная пошлина на целлюлозу была уменьшена с 10 до 5%). Эксперты же советуют, по примеру других стран, вообще отменить таможенные пошлины на экспорт продукции высокой степени переработки, а также на импорт высокотехнологичного оборудования. Что касается вывозных пошлин на сырье, то они должны быть в разумных пределах: если их слишком задрать, можно спровоцировать кризис, связанный уже не с дефицитом, а перепроизводством сырья, которое отечественная лесопромышленность не сможет переработать.

Однако самое главное, что надо сделать на государственном уровне для развития лесопромышленного комплекса, – это ликвидировать существующие пробелы в законодательстве, касающиеся вопросов собственности и лесопользования. Прояснение и надлежащее регулирование этих вопросов – первейшее условие коренного изменения инвестиционной ситуации. Особенно это важно для крупных компаний, поскольку существующая практика краткосрочной аренды лесных участков не позволяет создавать надежную сырьевую базу (лесная аренда менее 5 лет вообще выглядит абсурдом – нужно различать собственно аренду и краткосрочное пользование).

В Министерстве экономического развития и торговли РФ подготовлен проект нового Лесного кодекса, в котором указанные вопросы решаются, включая допущение частной собственности на лес. Если проект станет законом, появится возможность приватизировать лесные участки, арендованные в течение не менее 15 лет при условии, разумеется, добросовестного выполнения всех требований договора аренды. Сроки аренды увеличиваются до 99 лет; на лесопользователя, взявшего участок на срок более 5 лет, возлагается обязанность вести лесное хозяйство. Права на лесопользование предполагается распределять исключительно через аукционы. В оборот вводятся все леса, кроме лесов санитарной зоны, национальных парков и заповедников, причем не делается различий между отечественными и иностранными субъектами (ограничения для нерезидентов сохраняются только в приграничной зоне). За федеральным центром останутся нормотворческие функции, контроль и управление.

В начале февраля в МЭРТ состоялось широкое обсуждение проекта нового Лесного кодекса, по итогам которого Герман Греф заявил: "Это один из ключевых документов, который позволит существенно увеличить темпы роста в лесном секторе. Значимость нового кодекса трудно переоценить. Это стартовый механизм, который позволит коммерциализовать сферу лесопереработки. Сегодня все сидят на краткосрочных договорах аренды, поэтому ожидать масштабных инвестиций не приходится. Крупные лесопользователи связывают с принятием данного документа новые возможности инвестирования".

Справедливости ради упомянем все же, что в отличие от "крупных лесопользователей" российские негосударственные экологические организации (отделение Всемирного фонда дикой природы и "Гринпис России") выступают резко против принятия нового Лесного кодекса в его министерской редакции, рисуя апокалиптические картины. По утверждениям экологов, законопроект, в случае его одобрения, грозит разрушением всей заповедной системы России; он не создает условий для рационального и долгосрочного использования лесов, ведет к утрате государственного управления и контроля за их состоянием. По словам представителя ВФД Евгения Шварца, "психологически страна не очень готова к тому, что завтра большая часть даже не эксплуатационных, а природоохранных лесов может быть огорожена заборами, и туда будет закрыт доступ населения. Несмотря на формальные ограничения, остаются достаточно большие лазейки для захвата и сплошной застройки рекреационных мест. При этом речь идет не только о рекреации жителей Москвы и других крупных городов, но еще о потреблении недревесных продуктов леса в наиболее бедных регионах, в которых сбор грибов и ягод, а также охота являются существенным компонентом выживания местного населения".

Свой резон в этих возражениях, безусловно, есть. Однако рано или поздно, но вводить частную собственность на лес (при соответствующем наборе ограничений и требований) все равно придется, так что "психологически готовиться" лучше уже сейчас. Что же до "лазеек", на то у нас и существует парламент, чтобы в ходе трехступенчатых чтений устранять упущения разработчиков законопроектов. Между тем правительство отложило рассмотрение проекта Лесного кодекса, намеченное было на 19 февраля (планировалось представить его в Госдуму для принятия, по возможности, уже в ходе нынешней сессии). Как объяснил Греф, "был очень маленький период для ознакомления с проектом регионов, и мы решили дать им дополнительное время, чтобы получить как можно больше отзывов", хотя "на слушаниях с сенаторами принципиальных замечаний мы не получили" (законопроект предоставляет право распоряжения лесным фондом – по соглашениям с центром – субъектам Федерации).

Теперь вот и правительство сменилось. Сроки принятия нового Лесного кодекса, вчерне готового еще год назад, нынче совсем не проглядываются в этом тумане. Ну что ж, по крайней мере, будущим летом еще походим по грибы-ягоды, не натыкаясь на колючую проволоку "частных владений".

Ответить:

Выбор читателей