Япония снова станет страной самураев

Японские вооруженные силы начинают всерьез участвовать в мировой политике. Попутно официальный Токио становится все более воинственным, а в японском обществе просыпается национализм




Не все юбилеи стоит отмечать. Есть такие даты, о которых нужно просто помнить – например, начало русско-японской войны, которое имело место сто лет назад. С тех пор утекло много воды, в наших с Японией отношениях были и взлеты, и падения, и о таком "юбилее" можно было бы и вовсе не упоминать вслух, если бы не одно обстоятельство. Сейчас, в 2004 году, Россия и Япония находятся в состоянии войны. Конечно, проблема тут сугубо формальная: между двумя странами до сих пор не подписан мирный договор, который ознаменовал бы окончание второй русско-японской вооруженной разборки прошлого века, которая произошла в 1945 году. Есть декларация о восстановлении дипломатических отношений, и не более того. Однако за формальностью проблемы кроются тлеющие угольки потенциального конфликта – это территориальный спор 60-летней давности по поводу четырех островов Курильской гряды. Если называть вещи своими именами, то они были захвачены СССР в 1945 году, и с тех пор эта проблема отравляет советско- и российско-японские отношения. Во многом из-за территориальной обиды на СССР Япония после войны стала верным союзником США.

Россия, в отличие от СССР, идет на диалог по территориальной проблеме. Но, хотя история знает немало примеров мирного разрешения "островных" споров, в современной мировой практике не принято отдавать то, что было когда-то завоевано. Да и прецедент для России был бы весьма нежелательный: ведь если страна долгое время вела политику экспансии, то у соседей, очевидно, накопилось к ней немало подобных же "вопросов". Если сейчас отдать Курилы, то как бы не пришлось потом вести переговоры по Калининграду-Кенигсбергу, Карелии и еще каким-нибудь историческим завоеваниям!

Впрочем, Япония – это особый случай. Очень некстати для наших отношений, там сейчас происходит нечто поистине эпохальное, а именно – заканчивается эпоха миролюбия, продолжавшаяся более полувека, и начинается ремилитаризация страны. Конечно, было бы излишним самомнением думать, что причиной этому послужил территориальный спор с Россией, и все же какую-то роль он сыграл. Япония изменяет свою военную доктрину, оставляя за собой право на превентивный удар – последний "писк" международно-политической моды. В Японской академии национальной обороны (мозговом центре военного ведомства страны) говорят о возможности нанесения превентивных ударов "минимально необходимой силы" по противнику, который готовится нанести свой удар по японской территории – имеется в виду КНДР. А министр обороны Японии заявил, что его страна получит право атаковать КНДР, как только станет ясно, что Пхеньян готовит ракетный удар. Японская армия перебазируется в западную часть страны, ближе к корейскому полуострову. Некоторые политики даже рассматривают возможность создания Японией собственного ядерного оружия. Так, лидер оппозиционной Либеральной партии Ихиро Огава заявил, что "запасов плутония на наших атомных электростанциях хватило бы, чтобы создать тысячи ядерных боеголовок". Но это пока вопрос будущего, а сейчас правительство принимает экстренные меры по созданию системы противоракетной обороны. С США заключен контракт на поставку комплексов ПРО на $6,5 млрд и крылатых ракет "Томагавк". Кроме того, Япония запустила два спутника-шпиона, которые будут следить за ходом ядерной программы Пхеньяна.

Вообще-то, в милитаризации страны нет ничего ненормального с точки зрения современной мировой практики. Как говорится, с волками жить... Напротив, предшествующие полвека Япония представляла собой интересный феномен "невоенной сверхдержавы". Страна, которую даже США некоторое время считали своим соперником на экономической арене и которая находилась в опасной близости от относившегося к ней враждебно СССР, стала исповедником пацифизма. Традиционная для самурая идеология "бусидо" – "путь воина" – была отвергнута, причем законодательно – согласно конституции 1946 года. Этот документ и сыграл решающую роль в "пацифизации" Японии. Его навязали побежденной стране США, которые хотели навсегда устранить здесь очаг военной опасности, устроивший им Перл-Харбор. Но идея пацифизма по-настоящему овладела массами и прижилась в Японии.

Один из первых послевоенных премьер-министров Ёсида выдвинул концепцию развития Японии как невоенной, торговой державы. Это высвободило колоссальные ресурсы, которые были направлены в мирное русло. Именно следование по пути концентрации сил нации на экономическом развитии страны привело к тому, что к середине 70-х годов Япония стала второй промышленной державой в мире. Японский пацифизм предполагал развитие международной торговли, разработку и внедрение новых технологий, а также помощь азиатским странам. Конечно, Токио мог позволить себе такую роскошь, как пацифизм, находясь под американским ядерным "зонтиком". Военная политика Японии в период "холодной войны" определялась американо-японским Договором о безопасности, а также наличием американских баз на японской территории.

Впрочем, уже с начала 90-х годов в изменившейся международной обстановке Токио стал достаточно вольно трактовать понятия "пацифизм" и "самооборона". Это произошло под давлением Вашингтона, который начал требовать от своего азиатского союзника более активного участия в военной политике США. $13 млрд, которыми Япония поучаствовала в "Буре в пустыне", показалось маловато – Вашингтон настаивал на вооруженном участии Японии в войнах, которые он затевает. И вот в 1992 г. под давлением Америки японский парламент принял закон, позволяющий силам самообороны участвовать в миссиях ООН по поддержанию мира. С тех пор японские миротворцы побывали в Мозамбике, Заире, Кампучии, в Восточном Тиморе, а теперь еще и в Ираке.

Кстати, справедливости ради следует отметить, что у миролюбивой Японии всегда были неплохие собственные вооруженные "силы самообороны". Это сравнительно небольшая по численности армия – 200 тыс. человек, укомплектованная на контрактной основе. По качеству вооружений это одна их самых современных армии мира. А таким военным бюджетом, как японский – более чем в $40 млрд, – мало кто может похвастать.

Сегодня японские вооруженные силы начинают всерьез участвовать в мировой политике. Попутно происходит дальнейшая трансформация взглядов в стране: официальный Токио становится все более воинственным, а в японском обществе просыпается национализм, которому с пацифизмом не по пути. Почему это происходит? Во-первых, из-за упомянутого давления США. Но кроме того, появляются новые, вполне реальные внешние угрозы, основная из которых – КНДР (одна корейская баллистическая ракета уже пролетела над Японскими островами). Кроме того, терроризм: "Аль-Каэда" назвала Японию в числе "претендентов" на место проведения новых терактов. Наконец, Китай, растущее могущество которого угрожает уже не только экономически: активизируется разведывательная деятельность КНР в японских территориальных водах (только в этом году зафиксировано 11 случаев несанкционированного проникновения китайских "научных" кораблей), а также обостряется ситуация вокруг спорного с Китаем архипелага Сэнкаку, куда Японии недавно пришлось направить 20 сторожевых кораблей. Все это вынуждает Токио вести себя на международной арене более воинственно.

Правда, что касается японского общества, в нем пока преобладают пацифистские убеждения. Однако и здесь северокорейская и террористическая угрозы делают свое дело – японцы вспоминают об оружии. Кроме того, возрождается национализм и присущая ему агрессивность – отчасти как реакция на экономические проблемы. Когда-то Япония сделала ставку на развитие экономики и привыкла побеждать на этом фронте, однако последние десять лет страна пребывает в стагнации, и это вызывало в обществе глубокую депрессию. "Японцы потеряли веру в самих себя", – сетовал премьер Коидзуми еще два года назад. С тех пор депрессия стала перерастать в агрессию – пока не явную, но уже ощутимую соседями.

Основными выразителями агрессивных и реваншистских настроений стали представители японской власти. Сам Коидзуми объявил себя "современным националистом" и призвал сограждан к возрождению национальной гордости. Чтобы перейти от слов к делу, он стал регулярно посещать главный синтоистский храм Ясукуни, где похоронена самурайская гордость Японии – герои, погибшие в войнах последних полутора веков, в том числе и военные преступники, осужденные Токийским трибуналом. Это вызывает раздражение китайцев и корейцев, которые не раз испытали на себе японскую "национальную гордость".

Эксперты полагают, что Япония пойдет на изменение своей миролюбивой конституции, увеличение военного потенциала страны, а возможно – и на создание ядерного оружия. В этой связи стратегов мировой политики интересует вопрос: как это изменит расклад сил в регионе и в мире? Полагают, впрочем, что кардинальных изменений не произойдет. Во-первых, от доктрины развития Японии как торгово-промышленной державы никто не отказывается – она продолжает оставаться доминирующей для японской элиты и широкой общественности. Во-вторых, страна фактически не имеет сырьевых ресурсов и полностью зависит от внешних поставок топлива, что значительно уменьшает ее возможности как военной державы. Кроме того, любые военные программы Японии (в отличие от американских) находятся под строгим контролем общественности и парламента.

Но главное, пожалуй, в другом. За годы послевоенного развития Страна восходящего солнца выработала новые методы достижения экономических, политических и военных выгод на международной арене. В отличие от традиционной имперской политики, характерной для США, России и Китая, ее методы – не силовые. Она – страна-партер, посредник, но не борец. Япония стремится не вступать в конфликт, а заинтересовать, завлечь неуступчивого партнера, тем самым гася его (и свою) агрессию.

Эксперты полагают, что Япония вряд ли отступит от этой политики, даже если ей удастся стать сильной военной державой. Несмотря на рецидивы "национальной гордости", страна останется весьма миролюбивой – хотя бы потому, что научилась извлекать из этого выгоду и слишком хорошо знает цену любой агрессии. А вооружаться ее заставляет то обстоятельство, что в изменившемся мире прежний американский "зонтик" уже не спасает от гроз. Полагают также, что милитаризация Японии пойдет на пользу всему региону – она будет фактором стабильности, в какой-то степени уравновешивающим рост военной мощи Китая и ракетный шантаж КНДР. Так что столетие русско-японской войны обещает быть мирным. Япония кое-чему научилась за эти годы, но... научилась ли Россия?

Ответить:

Выбор читателей