"У" пропала, "М" упала... кто останется в АГУ?

ГУУАМ – странная конструкция, то и дело норовящая впасть в летаргический сон. Антироссийская направленность организации почти не камуфлировалась – в этом и состоял ее главный смысл. Ныне, похоже, утраченный




В середине июня в местечке Чакви близ Батуми пройдет очередной саммит организации ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдавия). Раньше такие встречи проводились исключительно в Ялте; о том, чтобы провести форум в Грузии, которая сейчас председательствует в ГУУАМ, грузинский и украинский президенты договорились во время визита Михаила Саакашвили в Киев в конце апреля с.г. Первоначально планировалось – в Тбилиси, но, устранив Абашидзе, Саакашвили решил как бы "подсветить" свою победу, продемонстрировав, что он контролирует Аджарию не менее твердо, чем Леонид Кучма – Крым.

То, что саммит ГУУАМ пройдет в Грузии, хотя и определяется ее формальным председательством, тем не менее, представляется символичным. Ведь сегодня, пожалуй, именно Тбилиси принимает на себя роль "трансмиссии" в этой странной конструкции, внутри которой что-то время от времени проворачивается при отсутствии какого-либо движения вперед во внешнем пространстве. Грузия и при Шеварднадзе выступала одним из самых активных участников данного объединения, что довольно органично укладывалось в общий внешнеполитический курс прежнего руководства страны. Падение режима, упорно и самоотверженно действовавшего под лозунгом "За Америку, против России!", было, вне зависимости от конкретных обстоятельств "революции роз", по-своему логично, а с учетом некоторых из оных – еще и поучительно. Саакашвили, кажется, искренне намерен оставить в этом лозунге только pro, вымарав всякие намеки на contra. Главный внешнеполитический вектор остался неизменным – туда, к зияющим высотам ЕС и НАТО, – но добираться до райских кущ признано целесообразным несколько иным путем, во всяком случае, явным образом не пытаясь набрать вступительные баллы за счет конфронтации с Москвой.

В некотором роде парадоксально, но в новых реалиях и при новой тактике организация ГУУАМ, то и дело норовящая впасть в летаргический сон, оказывается действительно востребованной, по крайней мере, некоторыми из ее участников. Парадокс заключается в том, что в 1997 г. это объединение – тогда еще ГУАМ (Узбекистан, добавивший в аббревиатуру вторую "У", примкнул в 1999 г.) – создавалось как "внутренняя оппозиция" в СНГ, как противовес Москве и патронируемым ею интеграционным структурам. Антироссийская направленность проекта почти не камуфлировалась – в этом состоял его главный и чуть ли не единственный смысл. В своем недавнем интервью "Независимой газете" Вячеслав Трубников, первый замминистра иностранных дел РФ и бывший глава Службы внешней разведки, назвал ГУУАМ "абсолютно искусственным, накачанным американскими деньгами" объединением, образованным "только ради того, чтобы, как они говорят, не дать России возможности проявить свои неоимперские устремления". Соединенные Штаты действительно оказывают ГУУАМ всяческую, в том числе финансовую, помощь, в частности, в реализации Проекта по содействию торговле и транспортировке (ПСТТ), а также в создании Виртуального центра и Межгосударственной информационно-аналитической системы по борьбе с терроризмом, организованной преступностью, распространением наркотиков и другими опасными преступлениями. Но дело даже не в деньгах, а в том морально-политическом поощрении ГУУАМ со стороны Запада, без которого эта конструкция едва ли могла бы появиться на свет и, тем более, выстоять.

В 2001 г. была принята Хартия ГУУАМ, оформившая данное объединение как международную организацию (в частности, она получила статус наблюдателя при ООН). Целями организации, согласно указанному документу, являются содействие социально-экономическому развитию стран-участниц, расширение их торгово-экономических связей, развитие транспортно-коммуникационных магистралей, укрепление региональной безопасности, совместная борьба с международным терроризмом, организованной преступностью и наркобизнесом, гуманитарное сотрудничество. Высшим органом ГУУАМ провозглашен ежегодный саммит глав государств-участников, исполнительным органом – заседание министров иностранных дел (дважды в год), рабочим органом – комитет национальных координаторов (собирается раз в квартал).

Институциональное оформление организации на этом не закончилось. Так, в сентябре нынешнего года намечено провести учредительное собрание Межпарламентской ассамблеи ГУУАМ. И вообще, как уже отмечалось, некая внутренняя бюрократическая жизнь идет своим чередом – заседания, соглашения, протоколы, резолюции... Словом, "не хуже, чем у людей". Однако жизнь эта большей частью столь же "виртуальная", как тот центр по борьбе с терроризмом, что создается в соответствии с решениями прошлогоднего саммита. Вот, к примеру, замминистра иностранных дел Украины Александр Моцик в качестве "конкретных шагов" отмечает "проведение в МИД Украины первого заседания Руководящего комитета ПСТТ, на котором, в частности, была согласована Региональная стратегия и План действий по реализации данного проекта". То есть опять же: "слушали-постановили" (и сим удовлетворились). Между тем канитель с созданием в ГУУАМ зоны свободной торговли тянется уже который год, живо напоминая, несмотря на отсутствие "российского фактора", такие же "конкретные шаги" в СНГ.

При этом Украина сегодня собирается, по крайней мере на словах, экономически интегрироваться и в рамках ГУУАМ, и, параллельно, с Россией, Белоруссией и Казахстаном в формате Единого экономического пространства (правда, с весьма существенными оговорками). Учитывая зависимость страны от России (не только как источника энергоносителей, но и как рынка сбыта), а также отсутствие зримых перспектив в экономическом сближении с ЕС, предложение участвовать в ЕЭП – то самое, от которого никак нельзя отказаться. Однако старательно делать вид, что один интеграционный проект не противоречит другому, – это уже перебор.

Впрочем, что касается ГУУАМ, то объединение рынков с самого начала не входило здесь в число первостепенных задач. Даже несмотря на значительный относительный рост взаимного товарооборота стран-участниц в прошлом году, в абсолютном выражении он остается достаточно скромным. Вместе с тем, помимо собственно политической компоненты в виде коллективной антимосковской фиги, создание ГУУАМ предполагало и вполне определенные экономические цели – это формирование транспортных коридоров, которые связали бы Каспийский регион через Грузию, Украину и Молдавию с Европой в обход России. Однако, хотя соответствующие проекты формально остаются в повестке дня, на деле западные страны сочли более выгодным (или более приемлемым) прокладывать подобные коридоры южнее – через Турцию. Строительство трубопровода Баку – Джейхан в условиях, когда "большой нефти" в Азербайджане по существу так и не обнаружено, окончательно выбило из-под ГУУАМ экономические подпорки. Украина и Молдавия фактически выпали из числа транзитных стран для поставок в Европу каспийских углеводородов (если исключить российские маршруты), а все заверения в обратном, расточаемые западными радетелями, суть от лукавого. Пустой трубопровод Одесса – Броды, с которым Киев мыкается, как один товарищ с писаной торбой, – хорошая тому иллюстрация.

Казалось бы, принятие Хартии должно было стимулировать полноценное развитие ГУУАМ. В действительности все вышло с точностью до наоборот – именно с этого момента организация начала потихоньку разлагаться. В июне 2002 г. о выходе из ее состава заявил Узбекистан. Ташкент никогда особенно не скрывал, что ГУУАМ привлекает его исключительно с "транспортной" или "транспортно-энергетической" точки зрения, а как геополитическая группировка нисколечко не занимает. Не испытывая желания к политической и военной интеграции, Узбекистан объяснил свое решение распрощаться с ГУУАМ отсутствием у этого объединения экономических перспектив. Затем, во многом под давлением США, процедура выхода была приостановлена, однако Узбекистан практически свернул свое участие во всех официальных мероприятиях. Не исключено, но маловероятно, что президент страны Ислам Каримов удостоит своим присутствием предстоящий саммит (в прошлом году не удостоил). Правда, недавний визит в Киев узбекского министра иностранных дел Садыка Сафаева дал повод говорить о реанимации интереса Ташкента к ГУУАМ, в рамках которого, по словам Сафаева, "существуют очень перспективные направления сотрудничества". В то же время он отметил, что "остаются вопросы эффективности работы, связанные с проблемами в отдельных странах ГУУАМ". "Надеюсь, – добавил министр, – что по мере стабилизации ситуации в странах ГУУАМ общерегиональные проекты будут главенствовать, и идеи, заложенные в основополагающих документах, смогут реализовываться". Иными словами, "частные" вопросы – будь они политические или экономические, – Ташкент по-прежнему не волнуют.

Между тем в последние годы отношение к ГУУАМ изменилось, порой существенно, не только в Узбекистане, но и в некоторых других "отдельных странах". Прежде всего этот относится к Молдавии, где пришедшие в 2001 г. к власти коммунисты отнюдь не испытывают той евроатлантической эйфории, какая одолевала их предшественников. Владимир Воронин не раз жестко критиковал ГУУАМ за неэффективность; заявлял, что его страна не намерена "участвовать в превращении этого сообщества в инструмент политических спекуляций – оно должно быть чисто экономическим"; говорил о приоритетности интеграции в рамках СНГ; выражал желание присоединиться к ЕврАзЭС и, кстати, очень обиделся, когда республику оставили за бортом ЕЭП. Впрочем, политика коммунистических властей Молдавии отличается (причем не только в этом вопросе) непоследовательностью, отсутствием ясной цели и, к тому же, поразительным безволием. Эти власти до крайности инфантильны, очень любят Россию (как маму с папой) и очень боятся Запада (как воспитательницу в детсадике).

На прошлогодний саммит ГУУАМ Воронин не приехал, хотя в порядке ротации Молдавия должна была принять председательство в организации. По информации молдавского МИД, в Чакви их президент все же появится, и, таким образом, председательство в ГУУАМ перейдет к Кишиневу. В прошедшем мае Воронин в очередной раз заявил о том, что "экономические вопросы, задачи национальных интересов в этой региональной структуре не решаются", и обрисовал следующую перспективу: либо в ГУУАМ в ближайшее время произойдет "определенный прорыв", либо "вопрос об этой структуре будет решен иначе". Поневоле подумаешь, что Воронин готов к смелым поступкам, однако приведенная выше характеристика политического руководства Молдавии исключает такую возможность.

Немалые изменения произошли с момента принятия региональной Хартии и на Украине, бывшей одним из инициаторов создания ГУУАМ. Внешняя политика страны не утратила своей хамелеоновской "многовекторности", да только Запад безвозвратно разлюбил Леонида Даниловича. Под давлением этого и целого комплекса прочих обстоятельств, в том числе сугубо экономического характера, активность Киева в рамках ГУУАМ заметно ослабла.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев продолжает говорить о важности таких проектов, как ТРАСЕКА и Великий шелковый путь, реализация коих "даст ГУУАМ прочные экономические основы". Однако главный вопрос, который волновал Баку при вступлении в ГУУАМ – ликвидация транспортной зависимости от РФ, – можно считать решенным. Что касается "евроатлантического направления" регионального сотрудничества, то это для Азербайджана не так актуально, ибо у него нет даже тех призрачных перспектив вступления в ЕС и НАТО, которыми тешат себя Тбилиси и Киев. К тому же, при Путине российско-азербайджанские отношения заметно потеплели, причем Баку не пришлось корректировать свою прозападную ориентацию. Сейчас Саакашвили фактически пытается использовать этот опыт в Грузии.

В отсутствие действительных экономических предпосылок для интеграции на первый план в ГУУАМ объективно выходят политические и оборонные проблемы, что требует пересмотра самой сути этой организации. О необходимости такой ревизии еще в феврале заявил министр обороны Грузии Гела Бежуашвили, подчеркнувший, что, по его мнению, эффективность ГУУАМ напрямую связана с укреплением сотрудничества с НАТО и вообще с Западом: "Я всегда видел в ГУУАМ потенциал, связанный с евроатлантическим сотрудничеством". На встрече в Киеве с преподавателями и студентами Института международных отношений Национального университета Украины Михаил Саакашвили предпочел говорить все же об экономике, о создании зоны свободной торговли, но опять-таки с упором на интеграцию с Европой: "Чем больше экономические интересы ГУУАМ будут идти в западном направлении, тем больше у него перспектив"; развитие регионального сотрудничества облегчит последующее интегрирование стран – членов ГУУАМ в евроструктуры. При этом "политическая координация в рамках ГУУАМ не противоречит сотрудничеству с соседями" (подразумевалось – с Россией). По мнению депутата Верховной Рады Украины Юрия Павленко, ГУУАМ может – при надлежащей организации – стать для Украины, Грузии и Молдавии таким же трамплином в Евросоюз, каким стала для Польши, Чехии, Словакии и Венгрии образованная ими "Вышеградская группа". Если же Украина будет втянута в ЕЭП, то, как считает депутат, "ГУУАМ в восприятии наших партнеров может превратиться в бесполезный довесок, если не тормоз евроинтеграции".

Идея региональной интеграции не самой по себе, а в качестве подготовительного класса в евроатлантические университеты, в экономической постановке привлекательна не только для Киева и Тбилиси, но также для Кишинева; однако каким образом она может увлечь Баку и тем более Ташкент? (Здесь мы опускаем вопрос о том, насколько готова та же Украина лет двадцать-тридцать протирать платье в этом классе, прежде чем окажется в состоянии сдать вступительный экзамен.) Если же в силу объективных причин превалирующее значение получит "политико-силовая" интерпретация той же идеи, то Ташкент это оттолкнет еще больше, интерес Баку будет ограниченным, а Кишинев удастся очаровать только после "революции роз" на берегах Днестра. Участникам саммита в Чакви остается выбрать, как же будет называться в будущем их организация: ГУМ, ГУА или, лучше, АГУ?

Ответить:

Выбор читателей