Сергей Багапш: Мы будем не править, а управлять

Президент Абхазии в эксклюзивном интервью "Yтру" рассказал, какими будут его первые шаги на новом посту, развеял миф о своей "прогрузинской ориентации" и подтвердил, что республика будет отстаивать независимость


Фото: vesti.ru



"Yтро": Сергей Васильевич, позвольте поздравить вас со вступлением в должность. Что входит в список первоочередных задач президента Абхазии?

Сергей Багапш: К сожалению, наши выборы затянулись почти на семь месяцев. Плюс формирование правительства займет, как минимум, пару недель. 2005 год будет сложным для нас. Накопилось множество проблем в аграрном секторе и промышленности, ведь более полугода Абхазия занималась только выборами. Так что первоочередная задача – сделать так, чтобы не оказался провальным бюджет республики. Мы делаем ставку на курортную сферу, энергетику и налоговую систему. На эти отрасли и будут направлены основные усилия.

"Y": Последствия кризиса, разразившегося во время выборов, еще долго будут ощущаться в республике. Как, откуда появились утверждения о том, что Багапш – "прогрузински настроенный лидер"?

С.Б.: Это было элементом предвыборной борьбы, "черным пиаром". Я всегда был настроен проабхазски и сделаю все, чтобы народу нашему жилось лучше в политическом и экономическом плане.

"Y": Возможно ли существование оппозиции в республике? Если да, то на каких условиях?

С.Б.: Насколько я знаю, те, кто на выборах выступал против нас, объединяются, создают оппозиционное движение. Они побежали впереди паровоза: президент еще не вступил в должность, а оппозиция уже тут как тут. Логика понятна – что бы президент ни сделал, они все равно будут против него. Принцип такой. Но объединяться – это право людей. Сама жизнь покажет, насколько оппозиция будет конструктивной и действенной.

"Y": Незадолго до второго тура выборов было объявлено, что вы с Раулем Хаджимба – одна команда. Как вы видите на практике ваше сотрудничество?

С.Б.: Я за то, чтобы вице-президент был реально загружен и представлял собой сильную политическую фигуру. Он сам силовик, руководил Службой госбезопасности, возглавлял Минобороны республики, был премьер-министром. Поэтому у него все бразды правления. Но в некоторых СМИ неверно расставляют акценты: Хаджимба будет отвечать за силовые структуры, решать все вопросы и т.д. Все будет немножко не так. Дело в том, что силовой блок, как и другие направления, замыкается на президента, который определяет внешнюю политику и является главнокомандующим. Если вице-президент, занимаясь конкретно этими вопросами, будет предлагать какие-то варианты, создавать в этих органах нормальную и дееспособную систему, то мы поможем. Если вице-президент сможет курировать и другие отрасли, то ничего плохого в этом я не вижу.

"Y": В одном из недавних заявлений президента Грузии речь вновь шла об Абхазии и Южной Осетии. Вы отдаете себе отчет, что перспектива малоприятная – в Тбилиси целенаправленно готовятся к войне?

С.Б.: Я отдаю себе отчет в этом. Мы внимательно следим за всем, что говорят и делают грузинские лидеры. Я уже отвечал на слова Саакашвили о том, что с Абхазией вести мирные переговоры невозможно. Мы понимаем так, что за этим следует силовое давление и боевые действия. Но все же, я думаю, что у Саакашвили достаточно образования, чтобы понять – война принесет большое горе не только Абхазии, но и всем. Мы должны быть готовы к развитию событий. Мы 12 лет готовы, и фактически все это время находимся с Грузией в состоянии войны. Пока не будет подписано мирное соглашение и не будет принято политическое решение, ситуация не изменится. И я прекрасно осознаю положение, в котором оказалась республика. Другое дело, что, еще будучи премьер-министром, я повторял – любые войны заканчиваются за столом переговоров. И второе, нам нужно начинать экономические контакты, поднимать экономику. Покойный Жвания говорил, что нужно создавать экономически привлекательную Грузию, чтобы все стремились идти с ней на контакт. А с "ястребами" вряд ли можно о чем-то договориться. Абхазский народ определился в 1999 году, высказал свою позицию. Мы готовы вести переговоры. Но силовое давление не пройдет.

"Y": Тем не менее, о представителе "партии мира" в Грузии Зурабе Жвании мы говорим в прошедшем времени...

С.Б.: Я всего лишь привел его слова в качестве примера…

"Y": Но сегодня в Тбилиси на первые роли вышли представители так называемой "партии войны"...

С.Б.: Да, это так. Мы подождем еще новых назначений в Тбилиси. Пока же силовики явно играют первую скрипку. Возникает вопрос – а куда она их заведет? Думаю, что должны найтись трезвомыслящие политики, которые оценят реальность. Один раз уже разыграли силовую карту. В 1992 г. первую скрипку в Грузии играла партия войны, и чем это все закончилось, хорошо известно.

"Y": Недавно в Москве оказались лидеры трех непризнанных республик – Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья. Вам удалось пообщаться с коллегами?

С.Б.: Я встречался с Эдуардом Кокойты. Мы познакомились. Этот достойный уважения человек произвел на меня благоприятное впечатление как личность, как руководитель и президент. Мы обменялись видением ситуации в общем и в частностях, договорились о координации наших действий.

"Y": Еще в 90-х гг. прошлого столетия между лидерами непризнанных республик было заключено военное соглашение об оказании взаимопомощи в случае агрессии. Этот договор остается в силе?

С.Б.: Все это остается в силе. Мы будем проводить встречи и этой теме, уверяю вас, уделим достойное внимание. Координировать нашу деятельность мы должны обязательно. По-другому не получится. Если кому-то очень хочется воевать, то это будет не война с Абхазией и Южной Осетией. Это будет война со всеми.

"Y": Одним из животрепещущих вопросов в отношениях Абхазии и Грузии являются беженцы. Тбилиси требует полного возвращения грузинских граждан, покинувших республику в ходе боевых действий в 90-х гг., и компенсации за их имущество. При этом количество беженцев варьируется – от 180 до 300 тыс. человек. Разъясните позицию руководства Абхазии по этому вопросу.

С.Б.: Цифры, которые называют в Тбилиси, разумеется, завышены, что легко объяснимо. Под эти данные международное сообщество выделяло и выделяет средства на поддержание беженцев. Судите сами, говорили о 300 тыс. беженцев, каждый из которых, судя по бумагам, получал ежемесячно по 12 лари ($6). Но это сугубо внутреннее дело Грузии, пусть разбираются. Нам известны настоящие цифры. В Абхазии до войны, до 1992 г. проживало 240 тыс. грузин. Сейчас мы начали возвращать беженцев в Гальский район. Сегодня там проживает 55-60 тыс. грузин. Всего в республике проживает 72 тыс. грузин, но это неполные данные. Однако возвращение беженцев в другие районы, кроме Гальского, проблематично и на сегодняшний момент невозможно. Во-первых, отношения с Грузией не урегулированы. Во-вторых, мы видим, в каком состоянии находится Гальский район, мы знаем положение дел в Абхазии. И вы понимаете, чем чревато возвращение людей, которые воевали против абхазов. Это невозможно. Гальский район? Да, сюда беженцы будут возвращаться и впредь. Этот район должен стать местом компактного проживания тех людей, которые ушли из Абхазии. Нужно все делать поэтапно и правильно. Повторяю: по остальным районам решение вопроса невозможно.

"Y": Как вы оцениваете роль миротворческого контингента в зоне конфликта? И допускаете ли возможность сценария, о котором в последнее время все чаще говорят в Тбилиси, – речь идет о привлечении в Абхазию новых миротворческих сил, например, украинских военных?

С.Б.: Изменять мандат миротворцев мы, конечно же, не согласимся. И потом, на ввод иных сил, того же украинского контингента, необходимо согласие двух сторон. Абхазия однозначно не пойдет на такой шаг. За все эти годы Россия является единственной страной, которая поставила здесь своих людей и потеряла порядка 100 своих солдат и офицеров погибшими. По большому счету, после 1993 г. российские военные сохранили мир в Абхазии и не допустили возобновления боевых действий. Мы были приверженцами такого формата миротворческих сил. И они останутся здесь. Во всяком случае, у нас нет других вариантов, хотя раздаются голоса то о турецких, то об украинских и других миротворцах.

...Россия с нами была после войны, когда нам было особенно тяжело. Абхазии помогали российские бизнесмены – наши друзья, часть российского руководства. Помогают они и сегодня. Поэтому мы испытываем сегодня еще и чувство благодарности. Мы не предаем друзей, которые познаются в беде. Когда хорошо, рядом появляются многие, а когда плохо – единицы, только близкие друзья.

"Y": Не дай Бог, но если завтра война – на кого рассчитывает Абхазия?

С.Б.: В первую очередь, на свои силы. А во вторую, на помощь наших друзей, как и было всегда. Это республики Северного Кавказа, и приднестровцы, и казаки – наши соседи кубанцы. Конечно, мы на них рассчитываем. Мы небольшое государство,12 лет живем в условиях блокады и сталкиваемся со сложностями в восстановлении. Хотя скажу, что Вооруженные силы Республики Абхазия находятся на том уровне, который планировался. Создана система резервистов. У нас вооружено практически все население. Мы и впредь будем развивать эту систему. Резервисты будут иметь оружие, которое будет соответственно храниться. Появятся указ президента и закон на этот счет. Ношение оружия будет запрещено, но пока республика находится в таком состоянии, у каждого резервиста будет иметься оружие без боекомплекта. Оно не должно использоваться в целях бандитизма и грабежа. К сожалению, такие факты есть, и с этим мы будем жестко бороться.

"Y": Еще несколько лет назад в Абхазии планировалось установить ассоциативные отношения с Россией, но, похоже, этот процесс заглох...

С.Б.: Решение об установлении ассоциативных отношений с Российской Федерацией было принято абхазским парламентом и направлено в Госдуму. Россия будет рассматривать этот вопрос. Будем ждать результатов. Со своей стороны заявляю, что мы будем продолжать все процессы по сближению и интеграции с Российской Федерацией в плане экономики, политики и унификации законодательства.

Вопросы экономического плана мы готовы обсуждать со всеми, но желающих пока не очень-то и много. Так что мы возьмем за основу российский бизнес и его развитие здесь. Сложнее наладить межгосударственные отношения, понимая пикантность нашего положения. Через коммерческие структуры, через частный сектор мы будем развивать экономику Абхазии.

"Y": Привлекая российский бизнес, вы не опасаетесь, что в Абхазию будут направлены средства олигархических структур, что повлечет за собой зависимость республики от кланов, корпоративных интересов и т.п.?

С.Б.: Все зависит от нас. Формы собственности в Абхазии определяем мы.

"Y": В одном из первых выступлений после выборов вы заявили о том, что нужно вести борьбу с высоким уровнем преступности в республике. Какие шаги предпримет руководство Абхазии в этом направлении?

С.Б.: Мы начнем с наших кадров в МВД – создадим четкую систему в этом ведомстве, привлечем профессионалов, людей, которые могут и должны работать. Все это связано и с повышением заработной платы, и с преобразованиями всех структур, которые находятся в ведении МВД. Прежде всего, изменения коснутся городских и районных отделов милиции, которые напрямую будут подчиняться министерству. До этого у нас решились на эксперимент, который, я считаю, не удался: райотделы подчинялись местным властям и финансировались из местных бюджетов. Слабые бюджеты, плохое финансирование породили бездеятельность и коррупцию. Так что в переменах заинтересованы все. Не приведя дисциплину и порядок в Абхазии, сюда будет сложно приглашать людей на отдых. Но у нас законопослушный народ. Люди понимают ситуацию, а кто не желает этого делать, будет привлекаться к ответственности. Кроме того, Абхазия не должна быть местом, где укрываются люди, совершившие преступления в России. И, наоборот, те, кто совершил противоправные действия здесь, не должны скрываться в России.

"Y": Какова средняя зарплата в Абхазии?

С.Б.: 520-530 рублей. Конечно, это даже звучит смешно. Выход один – поднимать экономику и накачивать бюджет. Нам нужно 2-3 года. Ситуация изменится, если каждый год мы будем повышать зарплату на 30-40%. К 2008 г. мы выйдем на уровень средней зарплаты в 4500-5000 рублей.

"Y": Речь о принятии в обращение собственной валюты не идет?

С.Б.: Нет. Обычно это делается после войны, когда государство, испытывая трудности, вводит валюту для учета и приведения всей экономики в порядок. У нас отлично зарекомендовал себя российский рубль, а перспектива лари исключена.

"Y": Сергей Васильевич, Абхазия, собственно, как и Грузия, в советский период "славилась" обилием воров в законе. Вы знаете, сколько сейчас осталось абхазских воров в законе?

С.Б.: Знаю, но называть цифру не буду. Это не для прессы. Их немного, раньше было значительно больше.

"Y": Не секрет, что Абхазия является предметом пристального интереса разведсообществ различных государств. Это и представители западных стран, и Турция, имеющая на Кавказе интересы еще со времен Оттоманской империи. Вы чувствуете, что республика превратилась в объект, скажем, изучения таких сил? Как этому можно противостоять?

С.Б.: Абхазия остается лакомым куском, важным в плане контроля, прогнозирования и развития ситуации во всем Закавказье. Скажем, взрыв обстановки в Абхазии повлечет за собой по цепочке дестабилизацию на всем Кавказе. Допускать этого нельзя. Что касается деятельности спецслужб, то в республике есть компетентные органы, которые должны работать в этом направлении.

Что же касается турецкого вопроса. Да, сейчас представители абхазской диаспоры в Турции ведут строительство, открывают мастерские, занимаются бизнесом. И в целом мы не противимся этому, так как идет вложение средств. Другое дело, что активизация спецслужб – это забота служб безопасности, и наших, и российских. После войны я всегда говорил одну вещь – надо сделать так, чтобы российское влияние в Абхазии было постоянным. Вот турки построили здесь колледж, отбирают детей на учебу в высшие учебные заведения, то есть проводят целенаправленную работу. Что мы должны противостоять этому? Шуметь, кричать? Нет, нужно опережать и упреждать такие вещи. Требуются не такие уж и большие средства. Мы маленькое государство и у нас все – и хорошее, и плохое – на виду.

"Y": Как вкратце вы можете обозначить главную цель своей политической деятельности?

С.Б.: Я давно в политике, в руководстве страны порядка 30 лет. Я прекрасно понимаю, куда пошел. Хочу оправдать доверие голосовавших за меня людей. Знаю, что многие ждут чего-то чуть ли не сверхъестественного. Но стариков Хоттабычей не бывает. Подъем экономики – это тяжелый повседневный труд всей команды. Моим кредо никогда не было зарабатывание денег. А вот созидание стало делом всей жизни. Маленькая Абхазия должна уметь находить общий язык со всеми. Для того, чтобы иметь много друзей, нужно самому быть хорошим другом. Тогда можно рассчитывать на взаимность. За то время, что нам отведено избирателями, мы будем не править, а управлять. Нас избрали как менеджеров, от которых ждут реальных результатов, конкретных реформ. Дай Бог успеть воплотить задуманное.

"Y": Спасибо за интервью.

Ответить:

Выбор читателей