Америка в поисках злобного атома

Вместо того чтобы по душам поговорить с Ким Чен Иром, США шпионят в иранском небе. В самом деле, КНДР – до предела милитаризованная страна, не представляющая, в отличие от Ирана, никакого экономического интереса




Страсти вокруг Ирана нагнетаются все больше: его мирный атом не дает покоя Западу. Вашингтон упорно считает, что никакой он не мирный, и уже почти открыто угрожает Тегерану применением силы. В иранском небе опять замелькали стаи НЛО, на деле оказавшиеся американскими беспилотными самолетами-шпионами, причем, "такой воздушный шпионаж является стандартной процедурой в военной подготовке для будущего удара", – сообщает Washington Post со ссылкой на компетентные источники в Вашингтоне. 28 февраля состоится очередное заседание Совета управляющих МАГАТЭ, и США ясно дают понять, что будут настаивать на передаче вопроса об иранской ядерной программе на рассмотрение Совету Безопасности ООН.

Остается только восхищаться самообладанием иранского руководства в этих условиях. Тегеран вновь и вновь заявляет, что не намерен приостанавливать свою ядерную программу, поскольку она направлена "исключительно на мирные цели". Не препятствует Тегеран и проверкам, которые проводят эксперты МАГАТЭ. Можно сказать, что Иран ведет себя как достойный партнер, которому нечего скрывать. По крайней мере, на нынешнем этапе. Вместе с тем, он твердо следует взятому курсу на создание у себя атомной энергетики. Помогает ему и твердость позиции России в этом вопросе: наши атомщики намерены ввести в строй первый энергоблок АЭС в Бушере, несмотря ни на какие угрозы с Запада. Оно и понятно: это дело на миллиард долларов, а в дальнейшем Иран намерен построить целых шесть таких энергоблоков.

В настоящее время завершаются переговоры по условиям поставки в Иран атомного "горючего" для АЭС и возвращения в Россию отработанного ядерного топлива (ОЯТ). Россия будет поставлять топливо для Бушера на всем протяжении эксплуатации АЭС. Соответствующий договор уже разработан сторонами, и 25 февраля глава Федерального агентства по атомной энергии (Росатома) Александр Румянцев должен отправиться в Иран на церемонию его подписания. Сейчас в Москве находится секретарь Высшего совета национальной безопасности ИРИ Хасан Рухани, прибывший, очевидно, специально для того, чтобы согласовать последние нюансы договора. Если все пройдет успешно, то в марте в Иран поступит первая партия топлива для Бушера, и АЭС начнет давать электричество уже в начале 2006 года.

Немного из истории вопроса. Иран, располагая вторыми по величине в мире запасами газа, решил в свое время не идти путем наименьшего сопротивления в развитии энергетики. Для обеспечения себя электроэнергией можно было обойтись газом, понастроив ТЭЦ, но хотелось большего. Еще в 70-е годы прошлого века немецкий концерн Siemens получил заказ на строительство атомного энергоблока в Бушере. Потом в Иране произошла революция, и немцы отказались от контракта. Спустя 10 лет иранцы обратились за помощью к СССР, и в 1989 г. была принята программа сотрудничества в атомной области между Советским Союзом и Ираном. А в 1992 г. Россия подписала с ИРИ соглашение "Об использовании ядерной энергии в мирных целях". На его основе в январе 1995 г. ПО "Зарубежатомэнергострой" заключил с иранской стороной контракт на завершение строительства первого энергоблока АЭС в Бушере. Российская компания получила заказ на достройку АЭС и установку там российского реактора. Контракт предусматривал также поставку ядерного топлива из РФ и его возврат ОЯТ в Россию (это непременное условие, выдвигаемое МАГАТЭ в подобных случаях – дабы у страны-заказчика не было искушения разрабатывать на основе ОЯТ что-нибудь недозволенное). В середине 90-х иранский заказ имел огромную значимость для российских атомщиков, обеспечив работой 70% отрасли и не дав ей загнуться.

Сейчас ервый энергоблок Бушерской АЭС практически достроен, на очереди следующие. Проектная мощность первого энергоблока составляет 1000 мегаватт. Для сравнения: единственная действующая сегодня в этом регионе Мецаморская АЭС (в Армении) вырабатывает всего 440 мегаватт и к тому же близка к исчерпанию своего ресурса (она была построена в 1976 г. и не удовлетворяет современным требованиям безопасности). Таким образом, если Ирану удастся построить все 6 запланированных энергоблоков, то он станет производить порядка 6000 мегаватт, и в энергетике региона ему не будет равных.

Вообще, у Ирана далеко идущие планы в этой области. Недавно он достиг соглашения с Азербайджаном и Россией об объединении и синхронизации энергосистем трех стран. Таким образом, через два года будет создан энергомост из Ирана до самой до Европы, куда со временем он планирует экспортировать свою электроэнергию. Впрочем, и у ближайших соседей ее, как правило, не хватает, так что спрос есть. Например, недавно иранцы уже соорудили ЛЭП в Афганистан, и теперь ИРИ снабжает током все западные провинции этой горемычной страны.

Но кроме АЭС, в Иране строится еще ряд объектов атомной энергетики, а именно: предприятия по обогащению урана в Исфагане и Натанзе, научно-исследовательский реактор в Араке. Технологически они никак не связаны с Бушерской АЭС, и с ними у Тегерана возникли куда большие проблемы. Свои цели Иран обозначил достаточно ясно: в ближайшие 15 лет он намерен стать одним из крупнейших экспортеров ядерного топлива в мире. И никаких ядерных бомб. В августе прошлого года иностранных журналистов впервые допустили на урановые рудники в Сгандже, где планируется добывать 132 т урановой руды в год. Иран открыто заявлял тогда о своем намерении уже через два года наладить производство по обогащению урана и производить до 40 т ядерного топлива в год.

Тут уже не только США, но и Европа встала на дыбы. Вашингтон указывал, что 40 т ядерного топлива могут стать не только экспортным потенциалом, но и 4-5 ядерными зарядами. ЕС обещал "взять на контроль" эту проблему. И после длительных переговоров со странами Евросоюза, испытывая при этом мощное политическое и психологическое давление со стороны США, Тегеран недавно согласился приостановить свои изыскания по обогащению урана. Но с условием, что если в течение трех раундов переговоров с европейцами не удастся достичь конкретных договоренностей, то он возобновит исследования. Европейцы, естественно, наобещали целую кучу "пряников": и поддержку при вступлении в ВТО, и всяческую помощь, и главное – предоставление самых передовых и сугубо гражданских ядерных технологий. Усердие европейских политиков подпитывается вполне корыстными планами: оттеснить (или потеснить) Россию в иранской атомной энергетике.

Как бы то ни было, Иран не отказывается от своих ядерных планов. В очередной раз об этом заявил представитель иранского правительства в минувшее воскресенье, подтвердив желание Тегерана выйти на мировой рынок ядерного топлива. В Росатоме, кстати, прокомментировали это заявление, отметив, что "производство ядерного топлива очень сложно технологически и экономически целесообразно только при условии, если в стране действуют несколько ядерных реакторов". То есть, возникает еще одна причина обратиться к российским атомщикам с заказами на новые энергоблоки. Таким образом, у российско-иранского сотрудничества в атомной энергетике вырисовываются многомиллиардные перспективы. Если, конечно, Россию не обойдут на переговорном вираже европейцы.

При этом в Тегеране не устают подчеркивать, что, в любом случае, речь идет исключительно о "мирном атоме". Тогда с чего США так взъелись на атомную программу Ирана? Неужели вправду боятся, что Иран обзаведется "большой дубинкой"? Конечно, от мирного атома не так уж далеко до ядерного оружия – особенно учитывая тот факт, что Иран собирается создавать у себя весь цикл производства ядерных материалов. Кто знает, что у него на уме. Но ведь на то и существует МАГАТЭ, чтобы контролировать весь этот процесс – который, в любом случае, еще далек от завершения. И Иран не препятствует этим проверкам. В то же время, казалось бы, если руки чешутся – есть Северная Корея с ее ядерной программой, которая представляет куда большую угрозу мировой безопасности. Самое время Вашингтону поговорить по душам с Ким Чен Иром.

Но этого не происходит. Почему? Во-первых, опасно: уж больно режим неадекватный – и вдруг у него действительно уже есть ядерное оружие? А во-вторых, КНДР – это "штыкастый ежик", как выразился некогда революционный поэт о Петрограде. Северная Корея – до предела милитаризованная страна, не представляющая в то же время никакого экономического интереса для США. И чего, спрашивается, копья ломать? Вот Иран – совсем другое дело. Как стратегически выгодно расположен: контролирует все – от Персидского залива до Каспия, а также практически все сухопутные транспортные пути из Европы и СНГ в Южную Азию! И при этом как богат! Ему принадлежат вторые по величине в мире запасы газа, третьи или четвертые – нефти. Вот где установить бы свой контроль мировой сверхдержаве.

А ведь все идет именно к этому: справа – Афганистан, слева – Ирак, уже "обработанные", с севера – союзные Азербайджан с Узбекистаном, с юга – Персидский залив, где тоже "наши люди". Одним словом, окружили США непокорную и богатую исламскую державу. Особенно Вашингтон раздражает то, что Тегеран тоже времени даром не теряет и, расширяя контакты с соседями и свое влияние на них, превращается в ключевую региональную державу.

В общем, Иран представляет собой для США стратегическую цель №1. С его подчинением Вашингтон рассчитывает установить контроль над всей Юго-Западной и Центральной Азией с ее богатейшими ресурсами. И в этом раскладе ядерная программа Тегерана – просто хороший повод (как ОМУ в Ираке), чтобы навести в этой стране "порядок". Тот самый New World Order.

Ответить:

Выбор читателей