Наполеон в дурдоме есть, а Путина нет...

Корреспондент "Yтра" побывал в провинциальной психиатрической больнице. И обнаружил там нескольких Сталиных, одного Наполеона, Иисуса Христа и Толстого. С Ельциными и Путиными познакомиться не удалось




Обрюзгший мужичок с выпученными глазами живо подбежал к нашей машине: "Ы-ы!" – донеслось до нас. Псих потрогал ручку дверцы водителя и беззубо улыбнулся. "Сашка, ... твою мать, отойди от машины!" – закричала откуда-то издалека женщина в телогрейке поверх белого халата. Сашка мгновенно как-то по-собачьи осклабился, высунул язык и потрусил обратно к сараю.

Светило яркое мартовское солнце и первые признаки долгожданной весны чувствовались в самом воздухе, а мы приехали в дурдом, так сказать на экскурсию. Гостеприимный директор, сразу же предупредившая, чтобы мы ни в коем случае не упоминали название психбольницы, мягко, но настойчиво увела нас прочь от сарая с Сашкой в свой кабинет. За чашечкой кофе на фоне портрета Путина и раздолбанного телевизора "Рубин" она и рассказала, как живут нынче провинциальные психушки. "Область у нас дотационная, промышленность развалилась, а новой почти нету, так, мелкие предприниматели крутятся. Работы в районах нет совсем, а в райцентрах мало", – все это будничным тоном, без эмоций. "Вкупе с алкоголизацией, немножко наркоманией и заевшей бытовухой – среда благоприятствует развитию психических расстройств", – продолжала директор. Типичный пример, по ее словам, Сашка. Мужику сорок лет, работал на лесопилке, получал по три тысячи рублей в месяц, семью прокормить не мог. Постепенно накапливался стресс, вылившейся в депрессию, а потом "двинулся человек по фазе". Поставили шизофрению – теперь проходит трудотерапию, лечится здесь.

А "здесь" – это три корпуса, построенных еще при советской власти, неуютных и убогих. Щербатые деревянные полы, унитаз в туалете без ручки (интересно, как он действует?) и алюминиевая посуда в столовке. Деньги из областного бюджета выделяются, но их, естественно, недостаточно. Последнее время вроде стало получше – хотя бы лекарства закупаются в необходимом объеме.

"Трудотерапия прежде всего, – делится директор. – Из 500 больных более трех сотен работают постоянно. У нас хозяйство подсобное большое: коровы, свиньи, куры и теплица. Двух зайцев сразу убиваем: больных лечим и продукты выращиваем для себя. Хотите посмотреть? Пожалуйста, только не фотографируйте, а то в Москве напечатаете в своем Интернете, а потом меня накажут".

"А как же, есть у нас Наполеоны, – улыбается наша собеседница, – это ведь уже классика психических расстройств. Вот Путиных с Ельциными пока не поступало. Почему? Да потому, что у нас человек еще живет прошлым. Информационная среда ограничена. Живет себе труженик в каком-нибудь поселке, помнит что-то из детства или со школы. Когда с ума сходит, начинает воспроизводить то, что хорошо знает. Поэтому у нас несколько Сталиных (их всегда много), Наполеон – одна штука, Иисус Христос (до болезни начальником цеха был на заводе) и Толстой". Пишет? – спрашиваю. "Да, конечно пишет, вообще шизофрения у многих стимулирует своеобразную творческую активность. Один богатый австралиец узнал о наших сумасшедших поэтах, дал денег, мы в области уже третью книгу стихов публикуем".

В региональных психиатрических больницах основной контингент можно разделить сегодня на две части: шизофреники и страдающие маниакально-депрессивными психозами. У первых болезнь может начаться по разным причинам. Тут и наследственность, и органические поражения мозга от различных травм, ну, и внешние причины. Шизофрения может генетически закрепляться, то есть стоит кому-то заболеть ею, и у его потомков появляется шанс стать шизофрениками по наследству. Конечно, так бывает далеко не всегда и почти никогда не бывает, что приобретенная болезнь передается детям, но вот внуки-правнуки имеют шанс.

Сами доктора психбольницы связывают увеличение числа душевнобольных с общей экономической ситуацией. Главное, говорят, нет работы или возможности прокормиться. Это как постоянный пресс на психику – тянется, тянется, а потом организм сдает и начинается безумие. Одни уезжают в Москву на заработки, другие начинают пить, но хуже всего бывает тем, кто продолжает работать за копейки. Впрочем, пьяницы тоже имеют все шансы пожаловать в гости в психушку, как начинается белая горячка с зелеными чертями в придачу.

Маниакально-депрессивные психозы – явление сезонное. Разыгрываются весной и осенью. У человека могут появляться разные мании: преследования, когда ему кажется, что его кто-то постоянно преследует, величия, когда он воображает себя кем-то из великих. Или человеку кажется, что им управляют инопланетяне, читают его мысли с помощью своих антенн. Часто таких граждан госпитализируют с дуршлагами на головах, одетых в превентивных от инопланетного влияния целях. А может быть и так, что впадает гражданин в ступор – состояние, при котором вроде себя осознает, но ничего делать не может. Это депрессия такая. По оценкам врачей, сейчас в России около 10% населения страдает теми или иными психическими расстройствами разной тяжести.

Мы выходим из темного коровника, а мимо нас гуськом идут из одного корпуса в другой, на обед, сумасшедшие. Впереди, словно детсадовская воспитательница, вышагивает врач. В середине нестройной колонны идет тетка в пуховом платке и подбрасывает в руках ледышку. "У них много навязчивых состояний, – объясняет директор, – то ходят взад-вперед, то раскачиваются, то подбрасывают чего-нибудь". Словно иллюстрируя слова директора, неопрятный мужичонка вдруг выкрикивает: "Я 30 лет плавал!". "Да знаем мы уже, хорошо знаем, моряк ты наш", – парирует директор. Питаются расслабленные головой просто, и если б не свое хозяйство, кушали бы совсем плохо. В день нашего приезда на обед был суп-лапша куриный, каша перловая и свежее молоко. Вечером будет каша пшенная с рыбным салатом и чай.

Еда – не единственная радость здешних обитателей. Оказывается, у душевнобольных случается любовь. Особенно весной и особенно у шизофреников. Сексуальные контакты администрацией не одобряются. Правда, борются с сексом в психушке или нет, директор не сказала. Все равно, говорят доктора, ничего хорошего из этой "сумасшедшей любви" не получается.

Напоследок нас "порадовали" информацией, что групп риска в зависимости от пола и возраста нет. Шизофренический дебют (красивый термин для обозначения начала болезни) или психоз могут развиться как у пенсионера, так и у школьника. Лечатся психические заболевания сложно, в основном, медикаментозно снимаются острые проявления. С невеселыми мыслями мы уезжали от психбольницы, а у сарая на въезде снова стоял и улыбался Сашка...

Ответить:

Выбор читателей