Путешествие по земле Ярославской

Ярославская губерния до революции процветала, а жители ее когда-то поднимали Россию. Чем же живет российская глубинка сегодня? Это и попытался выяснить корреспондент "Yтра"


Фото: rustur.ru



Московские власти на полном серьезе пожелали москвичам убраться из столицы на майские праздники. Юбилей Победы, он ведь для избранных, а вам, простые столичные граждане, на параде Победы делать нечего. Раз так "ласково" взашей выталкивают, то мы и без вас где-нибудь на природе 9 мая отметим. Победа, она одна на всех на всей российской территории, а не только для власть имущих в Москве и к очередному юбилею.

Куда поехать, не далеко - не близко, и чтобы интересно, и воздухом подышать? Есть такая губерния всего-то в трех-четырех часах езды автомобилем или дальним поездом. Интересна во многих отношениях. Во-первых, исконная территория государства Российского, с тысячелетней, почитай, историей. Во-вторых, до революции была одной из самых капиталистых, амбицию имела высокую, со столицами соперничала. А в третьих, глубинно связана с историей самой Москвы, о чем мало кто нынче и догадывается. Что ж за земля такая? Да, Ярославская земля, все о ней речь. Идея же переложить на бумагу путевые впечатления появилась сама собою, уж больно впечатлений было много. Да и кто заметит особенности местной жизни лучше, чем путешественник, которому все они просто-таки в глаза бросаются. Впрочем, на истину в последней инстанции мы вовсе не претендуем, но что увидели, о том и расскажем.

Поросячий пиар

Кто из журналистов доберется до дальнего Любимского района Ярославской губернии, на самый ее северо-восток, да еще и без особого информационного повода? Никто, наверное. Мы же забрались в самую его глушь. Село Воскресенское, главная усадьба почившего колхоза, пара сотен человек там еще проживают. В окрестностях народу мало, дач тут почти нет, далековато все-таки. А раз московских дач нет, а мелкую промышленность вместе с зажиточными крестьянами еще большевики повывели, значит, и работы кот наплакал. "Работы нормальной нету!" – единогласно подтверждают местные жительницы в лавочке, маленьком частном магазинчике в здании бывшего сельсовета. Мужики в лавочку сбегали заранее, вон по всему селу разбросаны, кто лежит, кто еще бредет на своих двоих. Удивительное дело, бывшие колхозники толкуют, мол, работать негде, разве несколько человек торгуют, да часть на заработки в Москву уехали, а при нас с десяток человек набирали продуктов и выпивки. Разрешилась загадка просто – в лавочке существует специальная тетрадка, отпускают продукты в долг, словно в голодные времена.

В 80-е годы, пока государство колхозы дотировало, в Воскресенском, как и по всей северной России, начали строить в одноэтажные домики на две семьи. Домики плохенькие, щитовые, но народ все равно переезжал из деревень активно, бросал родовые избы, потому что здесь цивилизация – магазин, автобус целых три раза в неделю, телефон на почте и школа с детским садиком. Детей, кстати, в Воскресенском довольно много - всюду чумазые малыши бегают. Сразу видно, хватает свободного времени у местного люда.

Сельское хозяйство осталось только в натуральном виде на огородах, фермеров не видать, есть лесхоз, вроде даже работает. Вокруг щитовых домиков непролазная грязь, и помойка прямо к домам подступает. Что, интересно, с человеком сделать надо, чтобы он гадить начал у себя под домом, а заодно и ручей сельский замусорил? Не всегда ж так было. Воскресенское стоит на высоком месте, под селом течет река Обнора – старинный торговый путь из Ярославля и Костромы на Север. Когда-то по Обноре стояли десятки сел да деревень, богатевших торговлей и производством разных товаров.

На мысу у реки, там, где замусоренный ручеек впадает, стоит ободранная церковь. В недавние времена тут были магазин и электроподстанция, а теперь снова церковь. Под спудом в храме лежит местный святой – Сильвестр Обнорский. Денег на восстановление храма мало, разве что богатый спонсор из Москвы появится, думают крестьяне. Богатые москвичи, по словам воскресенцев, тут появляются, на охоту сюда ездят.

На остановке к нам подходит женщина средних лет, местная учительница. "Да чем живем? Вот хозяйством… Церкви помогаем, у нас поп молодой, 32 года ему. На выборы ходили, за президента голосовали. Партия "Единая Россия", они ведь первые стали о восстановлении села заботиться, благодетели наши. Кто вступил в партию, тому поросят с 50-процентной скидкой продавали, сельское хозяйство восстанавливают".

Вот вам и большая политика в глубинке. Какая тонкая, однако, политическая технология – партийцам поросей со скидкой, а кто не вступил в партию, тому шиш с постным маслом. Впрочем, глаза у местной интеллигенции все равно какие-то грустные…

Хорошая "монетизатница"

Мы же перенесемся с вами в мгновение ока километров эдак на 200 на юг. Есть такой район в самом центре области – Борисоглебский. Центр – поселок Борисоглебский с огромным монастырем, бывшим в средневековье еще и мощным фортификационным укреплением. Основан он был в XIV веке двумя псковскими монахами по благословлению Сергия Радонежского.

Борисоглеб, как его величают местные жители, подарил в свое время России жандармерию. Тут формировался первый жандармский полк. Теперь тут проходит один из маршрутов Золотого Кольца, заезжают на комфортабельных автобусах туристы в монастырь, полчасика послушают экскурсовода, да и прочь из Борисоглеба. А мы, напротив, отправились по дороге в глубь района, в самое сердце ярославских земель.

В десятке километров от райцентра расположилась некогда вотчина рода Шереметьевых - село Вощажниково. "Дом Шереметева был там, где роща. Только его давно сломали, остались одни воспоминания", – делится местная жительница. Кроме воспоминаний осталось аж три церкви, много добротных старинных домов, от которых просто веет основательностью отнюдь не крестьянского, а уже почти городского уровня. И тут жили богато. Две большие церкви объединены в один храмовый комплекс с чугунными воротами и хозяйственными постройками. Былое величие восстанавливается, правда, несколько аляповато. Еще в селе разместился детский приют "Искорка". Принимает любую помощь: одежду, бытовые предметы.

А рядом стоит село Уславцево, перед которым в поле почти уж не видны развалины весьма знаменательной часовни. Часовен по России то были великие тысячи, но эта уникальна своей историей. Уславцево – родина одной из самых знаменитых театральных актрис России Прасковьи Жемчуговой, крепостной Шереметьевых, ставшей потом женой графа Николая Шереметьева. По легенде, на этом месте молодой граф и повстречал свою будущую жену, о чем даже сложена песня. В самом селе, что естественно, стоит церковь Богоявления 1805 г. постройки, купола накренились, того и гляди рухнут на кладбище под церковью.

Дверь в храм открыта - проследуем внутрь. От пола до потолка стоит деревянный резной иконостас XIX в., но икон нету в нем ни одной. "Как это в храм без благословления?", – вдруг послышался чей-то голос. Всклоченный дяденька с внешностью постаревшего комсомольца представился местным жителем. Про Прасковью Жемчугову он ничего не ведал, а в коротком разговоре с ним выяснилось, что сам он москвич, купил здесь домик и приезжает на лето. "Комсомолец" продолжал утверждать, что в церковь без благословления попа и заходить нельзя, а икон в иконостасе нет, потому что три года назад батюшка из Вощажникова забрал все иконы, сказал, на реставрацию. Что ж, пожелаем удачи смиренному вощажниковскому служителю Господню в реставрации иконок.

А разницу в людях мы снова почувствовали - стоило от дачных мест отойти дальше, в глухую деревню Раменье, и сама дорога скончалась под нашими ногами. Первая же бабушка, увидав компанию путешественников, предложила нам кров и дом, от чистого сердца и абсолютно бесплатно. На традиционный вопрос: как живут, мол, ответила – хорошо живут. "И эта, как ее, монетизатница - хорошо, пенсия больше стала. Автолавка к нам приезжает, чего еще желать. Пчел у нас все выращивают, мед есть". Отведав прошлогоднего медку и настоящего творогу, двинулись мы на следующее Yтро к самой таинственной точке здешних мест.

Юренин холм возвышается ровно посреди Ярославской губернии. Высшая точка местности, а на ней огромный резной крест. На десятки километров открывается величественный вид исконной России. На подножии креста вырезано: "Поставлен казаками-старообрядцами Рогожской станицы в память всех погибших в России деревень, сел, хуторов, станиц и поселков". Здесь и застало нас 9 мая, в абсолютной тишине в самом центре исторического ядра России. Все, баста, путешествие закончилось, тут и место для обобщений-выводов.

Помните, в начале статьи говорилось о глубокой связи ярославских жителей с московскими? С первой половины XIX в. ярославцы, славившиеся своей оборотистостью, составляли самую большую колонию переселенцев в Москве. Наживали капиталы, держали ресторации и трактиры, торговали и закономерно намосквичившись, как тогда говорили, оставались жить в столице. Так что многие коренные москвичи пошли из "кудрерусых да белотельных" ярославцев. Губерния до революции процветала, превратившись из чисто крестьянской в промышленную. А советская и последующая за ней власть вновь отбросили негородскую часть Ярославщины в натуральное хозяйство. Не фашисты уничтожали здесь деревни - люди сами уезжали и уезжают из сердца России. А те, кто остались, в массе своей ждут каких-то благодетелей и спонсоров, забыв, что сами когда-то поднимали Россию. К сожалению, удручающий пример Ярославской области не из ряда вон выходящий, а, можно сказать, типический…

Ответить:

Выбор читателей