Российские олигархи живут на пособие для бедных

Рост инфляции – закономерное последствие любых социальных реформ, при которых льготы обмениваются на деньги. Чтобы снизить ее, нужно добиться, чтобы компенсации шли не всем подряд, а лишь самым бедным




За первые 6 месяцев этого года инфляция в России составила 8%, хотя при разработке бюджета данная цифра закладывалась на весь 2005 год. Первый вице-премьер Александр Жуков связал ускоренный рост цен с большими денежными выплатами, которые правительство вынуждено было сделать в рамках закона 122 (так условно называется пакет поправок к 150 законам, в основном касающихся социального обеспечения, вступивший в силу в январе 2005 года).

Напомним, что реформа социального обеспечения, начатая в России в январе и включавшая замену льгот на компенсации, изменение порядка оплаты услуг ЖКХ и другие меры, привела к массовым протестам в регионах, которые пришлось тушить "живыми" деньгами. В России большинство откликов на реформу были негативными. А как относятся к ней западные эксперты? Сегодня мы представляем мнение Кристиана Мутье, руководителя рабочей группы финансируемого ЕС проекта "Реформа социального обеспечения в Российской Федерации". Этот проект осуществляется с июня 2003 г. в рамках Программы сотрудничества ЕС и России (бывший ТАСИС). Проект планирует продолжить свою работу до конца 2005 года.

"Yтро": Связана ли инфляция последних месяцев с выплатами, которые государство произвело, чтобы компенсировать бедным потерю льгот по закону 122?

Кристиан Мутье: К сожалению, любые выплаты бедным часто приводят к инфляции. Получив дополнительные доходы, они обычно немедленно тратят их на еду и другие предметы первой необходимости. Как правило, такой приток денег в потребительскую сферу в рыночной экономике провоцирует рост цен. Это не особенность России, подобная ситуация сложилась, например, во Франции в 70-е годы. Тогда у нас зарплаты индексировались в соответствии с ростом цен. А поскольку на зарплату во Франции живут люди средних, а то и низких доходов, эти деньги тотчас тратились. В итоге рост зарплат раскручивал инфляцию, которая, в свою очередь, вызывала рост зарплат. В начале 80-х понадобилось непопулярное решение Жака Делора, тогдашнего премьер-министра, чтобы разорвать этот порочный круг. Он перестал индексировать зарплату по инфляции, и люди вскоре почувствовали позитивный эффект – цены замедлили свой рост.

"Y": Удастся ли сделать то же самое в России?

К.М.: Сейчас весь вопрос в том, сможет ли Россия "переварить" приток денег в сферу предметов первой необходимости за счет собственного производства. Если да – экономика будет развиваться. Если же аппетит бедных будет удовлетворяться за счет импорта, риск инфляции очень велик.

"Y": А стоило ли вообще начинать реформу? Критики "закона о монетизации" утверждают, что компенсации даже без учета инфляции недостаточно высоки, чтобы избежать снижения уровня жизни наименее благополучных слоев населения.

К.М.: На самом деле, в стране есть и выигравшие от реформы люди, и проигравшие. Выиграли те, кто, не имея возможности воспользоваться старыми льготами, получают определенную сумму в дополнение к своему месячному доходу. С другой стороны, те, кто активно пользовался льготами, вряд ли получат точный денежный эквивалент своих потерь. Очевидно, что жители сельской местности скорее относятся к первой категории, а для городских бедняков велик риск оказаться во второй. Другое дело, что бедные и льготники - вообще не одно и то же. Исследования экспертов нашей программы показали: основная масса пользователей льгот – группа населения с доходами в 4-5 тыс. рублей в месяц. Богатыми этих людей не назовешь, но по российским стандартам их доход часто приближается к среднему уровню, особенно в наименее развитых регионах. На момент начала реформы самые малообеспеченные люди, с доходами ниже прожиточного минимума в 2400 руб., не составляли значительную часть потребителей льгот, а часто и вовсе не пользовались ими. Почему так получилось? Дело в том, что льготы часто давались в зависимости от заслуг человека перед государством: ветеранам, героям труда, военнослужащим. Между тем, скажем, дети из бедных семей никак не успели послужить государству, а значит, ни они, ни их родители льгот не получали. Вот с этой ситуацией правительству и надо было что-то делать.

"Y": Были ли учтены рекомендации вашей Программы сотрудничества ЕС и России при проведении реформы?

К.М.: Мы находим в законе 122 определенное отражение многих рекомендаций, которые наш проект сформулировал в начале 2004 года. В частности, он поддерживал ту позицию, что система льгот нуждается в реформировании. Пока миллионы людей ездят в транспорте бесплатно, ни один инвестор не будет вкладывать туда деньги. Во Франции тоже есть бесплатные поездки, скажем, для отправляющихся на отдых детей, но платит за них не транспортное предприятие, а, например, благотворительный фонд. То есть, нет абсолютно бесплатных поездок. Так что реформа льгот была просто необходима. Тем не менее, форма, в которой она была проведена, расходится с нашими рекомендациями по двум пунктам. Во-первых, мы предлагали убирать льготы одну за другой, а не все сразу. Во-вторых, мы считали, что компенсации должны зависеть от доходов конкретного льготника. Надо было давать больше компенсаций лицам с низкими доходами и меньше – тем, у кого доходы повыше. В результате инфляция в России оказалась так же неизбежна, как проведенная реформа – необходима.

"Y": Что же можно сделать теперь, чтобы улучшить положение бедных и остановить инфляцию?

К.М.: Для начала нужно, наконец, отойти от советского принципа, по которому социальную помощь получает все население. Это неприемлемо в рыночной экономике. Когда на Западе русские покупают дорогие предметы искусства на аукционе Sotheby's, нас возмущает не то, что в России есть богатые люди, способные себе это позволить. Тот факт, что некоторые из этих людей получают пособие на квартиру и детей – вот что возмутительно.

"Y": Бывший хозяин банка "СБС-Агро" Александр Смоленский, один из самых богатых в России людей, сказал, что поверит в наши реформы только тогда, когда перестанет получать пособие на ребенка.

К.М.: Эти слова показывают, что человек прекрасно разбирается в социальной политике. Нужно добиться того, чтобы социальная помощь шла именно бедным, – вот главное. Наш проект предложил, например, чтобы все клиенты собеса заполняли анкеты о всех своих доходах и о всей своей собственности, а государство их потом выборочно проверяло – эта система показала себя эффективной во всей Западной Европе. Если попадешься на обмане, теряешь право на помощь, как минимум. И эта система работает, особенно если учесть, что у российских ведомств есть информация о том, кто чем владеет. Нужно только добиться, чтобы ведомства обменивались этой информацией.

"Y": Сейчас идет много дискуссий о том, что делать со Стабилизационным фондом – миллиардами нефтедолларов, которые правительство никак не решится вложить в экономику или отдать бедным.

К.М.: Если просто раздать все деньги Стабилизационного фонда всем поровну, инфляционный эффект будет чудовищным. 8% инфляции легко вырастут до 14% и выше. И тогда бедные окажутся еще беднее, чем теперь, поскольку потеряют свои льготы, а полученные взамен деньги обесценятся. Необходимо реформировать социальную систему, сделать ее более адресной. А деньги Стабилизационного фонда вкладывать в проекты по строительству дорог и инфраструктуры, которые не так раскручивают инфляцию. Иначе Россия так и останется богатой страной, где живет много бедных людей.

Беседовал Дмитрий Варнавин

Ответить:

Выбор читателей