Путин важнее бензина

Подорожание моторного топлива – процесс объективный и неизбежный, а значит, государству придется отвести в сторону "невидимую руку" рынка и вмешаться в процесс




Непрекращающийся рост цен на бензин наконец переполнил чашу терпения не только обывателей, но и представителей региональных властей. Вчера кемеровский губернатор Аман Тулеев был вынужден обратиться к Михаилу Фрадкову с просьбой остановить "ценовой беспредел", который "ведет к ограблению населения". "Из-за повышения цен на горючее, – говорится в послании губернатора премьеру, – поднимется стоимость проезда в общественном транспорте, подорожают продукты, услуги ЖКХ, лекарства – в среднем, до 30%". По мнению Тулеева, "необходимо прекратить порочную практику монополистов, желающих получить прибыль за счет населения", поскольку это идет вразрез с политикой улучшения качества жизни людей. Соответствующие послания были направлены также Виктору Христенко, Борису Грызлову, Сергею Миронову, председателю ФНПР Михаилу Шмакову, руководителю ФАС Игорю Артемьеву, главам Томской, Новосибирской, Омской областей, Алтайского и Красноярского краев. Тулеев обратился с просьбой к депутатам ГД о вынесении вопроса о сдерживании цен на топливо на первое осеннее заседание парламента.

Не менее жесткую позицию по данной теме обозначили и представители думской фракции КПРФ. По их словам, из-за неконтролируемого роста цен на бензин ситуация в российском агропромышленном комплексе, где еще не до конца завершена уборка урожая, близка к критической.

Однако сии отчаянные заявления не произвели особого впечатления на думское большинство. Вопрос с приглашением Фрадкова в Думу на заседание, посвященное топливной проблеме, равно как и сама проблема, были отложены на неопределенное время. По словам вице-спикера Любови Слиски, первоочередного рассмотрения будут удостоены законопроекты, подготовленные в связи с новыми социальными инициативами, озвученными президентом в понедельник. Учитывая состав и специфику нынешней Думы, подобное поведение депутатов не вызывает удивления. Следует только заметить, что происходящее сегодня на топливном рынке само по себе уже является проблемой с самыми негативными социально-экономическими последствиями.

Вместе с тем, несмотря на рост топливных цен, эксперты не могут прийти к единому мнению относительно способов снижения его негативного воздействия. По крайней мере, предложения некоторых политиков относительно прямого государственного вмешательства в процесс ценообразования одобряют далеко не все. Как заявил в эфире радиостанции "Эхо Москвы" аналитик Rye, Man & Gor Securities Дмитрий Царегородцев, "попытки обуздать цены на бензин обречены либо на провал, либо на негативное влияние на экономику. Рост цен на 25-30% в год в нынешних условиях просто норма. Если правительство будет пытаться его обуздать, оно рано или поздно доведет рынок до дефицита, так как бензин пойдет на экспорт, если внутренний рынок перестанет быть выгодным".

Действительно, российский бензиновый рынок достаточно независим в плане цен, и единственным ограничителем их роста является покупательная способность потребителя. К сожалению, в условиях, с одной стороны, растущей автомобилизации населения, а с другой – значительного социального расслоения, ситуация начинает выходить за рамки азбучных экономических истин. В силу ряда особенностей данного рынка определенная часть потребителей стоически продолжает покупать топливо, невзирая на рост цен. На сегодняшний день эта группа довольно значительна, что позволяет продавцам довольно долго наращивать прибыль, несмотря на постепенный сход с дистанции ценового марафона недостаточно состоятельных потребителей. Попросту говоря, рынок продавцам бензина делают "богатые", с хорошим запасом финансовой прочности. По мере убывания этого запаса будут сокращаться и доходы продавцов топлива, а как следствие – снижаться темпы роста цен. Проблема же состоит в том, что до того времени, пока цены ударят по "богатым", заставив их снизить потребление бензина, "бедная" часть потребительского диапазона окажется в настоящем кризисе. Дело даже не в том, что часть личного автотранспорта будет поставлена на прикол. Дорогое топливо ударит по перевозкам грузов и пассажиров. В России, с ее дальними расстояниями, плохими дорогами и неразвитой логистикой, доля транспорта имеет весьма ощутимый вес в себестоимости товаров и услуг. Это значит, что достаточно скоро удорожание топлива выльется очередной виток инфляции, в невозможности побороть которую расписались недавно правительственные экономисты.

И все же, подорожание моторного топлива – процесс объективный и неизбежный, а значит, государству, по всей видимости, придется отвести в сторону "невидимую руку" рынка и вмешаться в процесс. Во всяком случае, о такой возможности заявил на днях глава Федерального агентства по энергетике Сергей Оганесян. По словам чиновника, государство уже "находится на грани" введения государственного регулирования цен на нефтепродукты на внутреннем рынке. Сомнительно, что правительству все-таки удастся "убедить" производителей нефтепродуктов избегать резких и частых ценовых рывков, повышая вместо этого цены плавно и понемногу. Следовательно, госвмешательство в топливный рынок вполне возможно. В настоящее время сложно сказать, во что оно выльется и пойдет ли на пользу или во вред. Но стоит отметить, что сторонники чисто рыночного регулирования цен на бензин зачастую забывают о том, что во многих странах (включая достаточно развитые) топливный рынок находится под достаточно жестким контролем со стороны государства. Этим, в том числе, объясняется и то, что до последнего времени стоимость бензина в Соединенных Штатах (импортирующих большую часть сырой нефти) была сопоставима с ценами на АЗС в столице нефтедобывающей России.

Одним словом, государству, скорее всего, все-таки придется заниматься топливным рынком, поскольку инфляционные последствия подорожания бензина не укладываются в рамки ни экономической, ни социально-политической концепции власти. Последние социальные инициативы президента не могут быть реализованы в условиях, когда рост внутренних цен на топливо по темпам начинает приближаться к росту мировых цен на сырую нефть. Этого, видимо, еще не успело понять большинство депутатов Госдумы, отказавшихся обсуждать проблему с председателем правительства.

Между тем в правительстве (в МЭРТ) разработан свой план стабилизации ситуации на внутреннем топливном рынке. В соответствии с ним предлагается, с одной стороны, зафиксировать ставку налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на уровне, соответствующем цене российской нефти Urals в $27 за баррель (826,5 руб. за тонну), с другой – изымать 100% экспортных сверхдоходов посредством экспортных пошлин. На деле это будет означать, что при цене на нефть выше $27 за баррель предельная ставка экспортной пошлины должна равняться 100%. Считается, что изъятие всей прибыли с цен выше $27 за баррель сделает экспорт маловыгодным и заставит нефтяников перерабатывать и продавать нефть внутри страны. Увеличение количества нефти и нефтепродуктов на внутреннем рынке должно, по логике МЭРТ, повлечь за собой снижение цен на топливо.

К сожалению, данная схема подразумевает множество вопросов. Непонятно, что будет мешать нефтяникам, как и раньше, экспортировать, при условии, что предельная цена нефти равняется $27 за баррель. Более того, не исключено, что ограничение экспортной прибыли будет компенсироваться на внутреннем рынке через все тот же рост цен на нефтепродукты.

Обмануть рынок невозможно, и корреляция внутренних цен на топливо с мировыми ценами на нефть неизбежна. Бороться же с подорожанием топлива путем уговоров нефтяников и ограничения экспорта - неэффективно. Рынку нет дела до бедных и слабых, пока богатые способны покупать. Отсюда следует, что государству придется озаботиться бензиновой темой. Вопрос лишь в том, как оно поведет себя при этом: как жесткий, но мудрый арбитр или как слон в посудной лавке...


Ответить:

Выбор читателей