Россия не понимает протокола

Ратифицировав Киотский протокол, Россия до сих пор так и не воспользовалась возможностями, которые он предоставляет. Российской экономике нет дела ни до вредных выбросов, ни до энергосбережения




Киотский протокол жив и будет жить. Правда, на глобальное потепление он пока никак не влияет, да и будет ли влиять – большой вопрос. А в России до сих пор толком не знают, что и как с ним делать, чтобы было хорошо.

В середине декабря в Монреале завершилась Всемирная экологическая конференция – первая с того момента, как Киотский протокол вступил в силу. Напомним, что это произошло около года назад, когда его ратифицировала Россия. Протокол является на сегодня самым популярным – можно даже сказать "распиаренным" – международным соглашением в области защиты окружающей среды. И самым спорным. Многие ученые – в том числе видные представители российской науки – сомневаются в том, что ограничивая выбросы в атмосферу углекислого газа, человечество может как-то повлиять на потепление климата, имеющее циклический характер. Люди, как ни стараются, производят в результате всей своей хозяйственной деятельности лишь несколько процентов от общего объема углекислого газа, выбрасываемого в атмосферу, тогда как свыше 80% его приходится на долю мирового океана. В то же время человечество выбрасывает в окружающую среду множество гораздо более опасных веществ, с чем и стоило бы бороться с таким упорством.

Но как бы то ни было, 156 стран, подписавших в свое время Киотский протокол, который действует до 2012 г., пришли в Монреале к соглашению о том, что нужно выработать новый документ по сокращению выбросов "парниковых газов", который станет действовать после 2012 года. Это будет соглашение на ту же спорную тему, только немного усовершенствованное. В конференции участвовали и США – хотя, как известно, являясь основным загрязнителем атмосферы, к Киотскому протоколу они, тем не менее, не присоединились. И, по общему признанию, вела себя Америка на конференции крайне неконструктивно – чувствуя, что экологическая тематика международных отношений проходит мимо нее, она старалась развалить альянс, складывающийся между Европой и развивающимися странами. Но, видимо, понимая бесперспективность подобной тактики, американские представители заявили, что их страна все же будет участвовать в переговорах по новому соглашению, хотя никаких обязательств, как и прежде, ни перед кем брать не намерена. Может, оно и правильно, особенно если учесть, что и не являясь участником киотской системы, США вносят немалый вклад в защиту окружающей среды: экологическая программа нынешней администрации оценивается в $4,5 млрд, а свои выбросы "парниковых газов" они сократили даже больше, чем требовалось бы в рамках Киотского протокола.

Зато с Россией ситуация совершенно иная. Наша страна является общепризнанным экологическим "донором" – в том смысле, что окружающую среду она загрязняет гораздо меньше других (пропорционально территории), а ее леса значительно очищают воздух. К тому же после распада экономики СССР его "осколки" – даже суммарно – далеко отстают от уровня промышленных выбросов 1990 г., который был взят за основу в Киотском протоколе. От этого уровня предусмотрено сокращение выбросов "парниковых газов" для 35 развитых стран: ЕС и Канаде – на 8%, Японии – на 6%.

России же предписано не превышать уровень "парниковых" выбросов 1990 года. Однако на деле с того момента выбросы у нас сократились аж на 30% (что составило 60% от их общемирового сокращения за этот период). И нам от этого должно быть очень выгодно участвовать в Киотском протоколе. Ведь, как известно, киотская система предусматривает возможность перераспределения избытков страновой квоты выбросов – за деньги, разумеется. То есть, если одна страна не выбирает свою квоту, а другая, напротив, перерасходует, то первая может продать ей избытки своей квоты. Собственно, в этом и заключается "экологическое донорство" в рамках Киотского протокола. Что и послужило, очевидно, основным стимулом присоединения России к этому научно необоснованному соглашению: по предварительным расчетам, наша страна имеет возможность выручать за неиспользованную квоту порядка $400 млн в год.

Однако год прошел, а никаких денег получить не удалось. Более того, развитые страны не сокращают, а только увеличивают свои выбросы, и никто при этом не рвется покупать у нас наши драгоценные квоты. Почему так происходит? Говорят, механизмы еще не налажены. Это от нас не зависит. Но и с нашей стороны подвижек нет – в стране не приняты соответствующие законы. Впрочем, еще не известно, захочет ли вообще кто-нибудь покупать у нас за реальные деньги такой виртуальный товар, как "парниковые" квоты. Более досадно другое: Россия не воспользовалась пока и иными возможностями, которые предоставляет Киотский протокол. А именно, механизмом осуществления совместных проектов по модернизации промышленных объектов в плане внедрения на них энергосберегающих и экологичных технологий. Причем делать это предполагалось на западные инвестиции, в обмен на те же виртуальные российские квоты.

Руки не дошли? Да нет. К сожалению, практика показывает, что российской экономике пока просто нет никакого дела ни до выбросов, ни до энергосбережения. Все заняты одним общенациональным делом – экономическим ростом. А о его цене мало кто задумывается. Поэтому российские бизнесмены недавно были сильно озадачены, когда представители Минэкономразвития и Минпромэнерго, собравшие их на конференцию, заявили, что хотят нормировать потребление энергии в промышленности. Оказывается, в рамках реализации положений Киотского протокола правительство готовит соответствующий законопроект. Так вот, выяснилось, что сами чиновники пока не представляют, как ограничивать потребление энергии в экономике – потому, собственно и собрали промышленников на совет. А те, в свою очередь, вообще не понимают, зачем это надо делать, когда в стране столько дешевых энергоресурсов, а президент поставил задачу удвоения ВВП.

В общем, получается, что российская экономика и Киотский протокол говорят на разных языках. В Европе сейчас серьезно думают об экологии, считая энергосбережение уже чем-то само собой разумеющимся. У нас же никого не смущают не только выбросы, но и тот факт, что на производство единицы продукции в России тратится в среднем в три раза больше энергии, чем в ведущих промышленно развитых странах.

Уж видно таков удел стран, богатых углеводородным сырьем – экономить его они не привыкли. Но скоро, видимо, придется привыкать. Ведь возможно, что вся киотская затея (независимо от ее экологической эффективности) преследует одну-единственную цель: заставить все государства мира озаботиться проблемами экологии и экономии топлива. Так что надо просто подождать, пока наша промышленность "дорастет" до уровня выбросов, отведенного нам Киотским протоколом. И вот когда Россию начнут штрафовать за превышение этих лимитов, когда начнет сбываться мрачное предсказание экс-советника президента по экономическим вопросам Андрея Илларионова о том, что Киотский протокол станет помехой экономическому росту в РФ, – только тогда, очевидно, у нас начнут задумываться об энергосбережении и об окружающей среде. А пока... Пока Россия гордо объявляет экологию одной из главных тем своего предстоящего председательства в G8.

Коронавирус в России

1920 новости

Выбор читателей