Приднестровье занимает очередь в суд

Тема возможного вхождения Южной Осетии в состав РФ продолжает будоражить политические круги Грузии. При этом в орбиту конфликта вовлекается еще и Абхазия. На очереди – Приднестровье




Тема возможного вхождения Южной Осетии в состав Российской Федерации продолжает будоражить политические круги Грузии. При этом в орбиту конфликта теперь вовлекается еще и Абхазия. На очереди – Приднестровье.

Президент Национального банка Грузии Роман Гоциридзе направил на днях письмо председателю Евроазиатской группы по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма Виктору Зубкову с просьбой содействовать пресечению фактов незаконного сотрудничества ряда российских коммерческих банков с финансовыми структурами на территории Абхазии. Как сообщает Национальный банк Грузии, это сотрудничество является грубым нарушением как грузинского законодательства, так и норм международного права. Кроме того, по мнению грузинских финансистов, результатом подобного сотрудничества зачастую являются операции по отмыванию теневых сумм. По информации НБГ, у абхазских банков налажены корреспондентские отношения с 11-ю российскими банками, а абхазские государственные и коммерческие структуры пользуются услугами 22-х российских банков.

А до этого Грузия начала спекулировать своим правом помешать России вступить в ВТО, грозясь разорвать двусторонний протокол с Россией о присоединении последней к этой организации, если Москва не выполнит ряда условий: Тбилиси требует обеспечить допуск Грузии на абхазский и осетинский участок границы, где в настоящее время ситуацию контролируют русские и абхазы, и привлечь грузинских специалистов для борьбы с повсеместной фальсификацией грузинских товаров в самой России – в первую очередь имеется в виду вино и минеральные воды.

Действия грузинских политиков напоминают панику. А вызвана она как заявлением главы Южной Осетии Эдуарда Кокойты о намерении республики добиваться признания ее составной частью России, так и неожиданной реакцией представителя правительства РФ.

22 марта Кокойты сообщил представителям СМИ о своем намерении обратиться в Конституционный суд РФ с просьбой рассмотреть исторические документы, согласно которым единая Осетия вошла в состав России по Кучук-Карнаджийскому мирному договору 1774 г. между Российской и Оcманской империями. Согласно этому документу, подданными Екатерины II становились, в частности, жители Кабарды и Осетии, которая простиралась по обе стороны Главного Кавказского хребта. И до сих пор, по мнению Кокойты, не было официально оформлено решение о том, что Южная Осетия выходит из состава Российской империи, Советского Союза или Российской Федерации.

А в конце прошлой недели помощник Михаила Фрадкова Геннадий Букаев в ходе совместного заседания северо- и южноосетинского правительств во Владикавказе заявил о том, что руководство России приняло принципиальное решение о принятии Южной Осетии в состав РФ. Правда, официальный представитель российского МИДа Михаил Камынин почти сразу подкорректировал это высказывание и подчеркнул, что обсуждавшиеся на заседании вопросы касались создания зоны экономического благоприятствования, которая включает территории Северной Осетии, Цхинвальского региона и Горийского района (Центральная Грузия). Каманин также резюмировал, что определение статуса Южной Осетии возможно в рамках Смешанной контрольной комиссии (СКК) по урегулированию конфликта путем переговоров.

Но грузинских политиков это разъяснение не успокоило. По их мнению, сам факт проведения совместного заседания правительств Северной и Южной Осетии фактически за спиной Грузии свидетельствует о намерении России игнорировать принцип территориальной целостности соседнего государства.

Посол России в Грузии Владимир Чхиквишвили был вызван в грузинский МИД, где у него попросили разъяснить высказывания Букаева, а потом официально заявили, что "для грузинской стороны категорически неприемлемы как такие абсолютно безответственные заявления со стороны высокопоставленного чиновника правительства России, так и формат совместного заседания правительств Северной Осетии и так называемой Южной Осетии".

МИД РФ, ознакомленный с нотой грузинской стороны, повел себя в высшей степени дипломатично. В своем заявлении внешнеполитическое ведомство отметило: "Что касается высказываний о намерении югоосетинской стороны поставить перед Конституционным судом РФ вопрос о статусе Южной Осетии, то данный вопрос уже неоднократно ставился перед руководством и Госдумой" и "итоги его рассмотрения известны".

В 2004 г. Госдума действительно рассматривала этот вопрос и, несмотря на протесты ряда депутатов, дала однозначное заключение о невозможности вхождения Южной Осетии в состав РФ. В том же году по запросу депутата Андрея Кокошина о правовых аспектах возможности вхождения Южной Осетии в состав РФ эту проблему обсуждал и Конституционный суд, и 30 июля 2004 г. принял определение, юридическая сила которого сохраняется по сей день. Сославшись на федеральный конституционный закон от 17 декабря 2001 г. "О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта РФ", КС заметил, что принятие в состав РФ в качестве нового субъекта иностранного государства или его части (именно этот вопрос является сегодня ключевым) допускается, но только при взаимном согласии РФ и данного иностранного государства.

Таким образом, вхождение Южной Осетии в состав России без согласия Грузии КС утвердить не сможет. Однако сейчас Кокойты ставит вопрос не о принятии в состав РФ нового субъекта, а о том, что Южная часть Осетии никогда не выходила из России. И его готовы поддержать некоторые российские юристы, которые уверены, что выход союзных республик из состава СССР осуществлялся на основе союзного закона, который требовал, чтобы союзная республика выходила без своих автономий, если те хотели остаться в Советском Союзе. Однако тот закон не случайно окрестили "законом о невыходе республик из СССР". И, строго говоря, ни одна республика им так и не воспользовалась. Распад Союза осуществлялся по иным правовым критериям, поэтому юристы, поддерживающие лидеров Абхазии и Южной Осетии, всегда утверждавших, что они не принимали решения о выходе из СССР, остаются в меньшинстве.

К тому же в упомянутом выше определении КС прямо говорится, что в российской Конституции Южная Осетия никогда не упоминалась в качестве одного из субъектов Федерации. Зато в конституции Грузии упоминание о Юго-Осетинской автономной области имелось еще до распада СССР. А согласно действующей конституции, "территория грузинского государства определена по состоянию на 21 декабря 1991 г.", то есть включая бывшую ЮОАО. Таким образом, как подчеркивается в определении КС, "Южная Осетия, даже несмотря на имеющиеся у нее некоторые атрибуты самостоятельности, де-юре является частью Грузии, что неоднократно подтверждалось официальными заявлениями российской стороны".

Казалось бы, вопрос исчерпан. Ан нет, он продолжает муссироваться, только правовой его аспект служит неуклюжим прикрытием наготы политических целей как Грузии, так и России. Грузия отстаивает свой территориальный суверенитет любой ценой. Ей надо восстановить контроль над непослушными автономиями, для чего можно даже всерьез поссориться с Россией. А России нет дела до тревог грузинского истеблишмента – ее волнует геополитический аспект проблемы. Обсуждая статус Абхазии и Южной Осетии, нашим дипломатам приходится помнить о Карабахе и Приднестровье, где без посреднических усилий России вновь может разгореться военный конфликт. А попытки западных стран отчленить Косово от Сербии вынуждают наших политиков делать резкие заявления, чтобы убедить своих европейских партнеров в недопустимости опасного прецедента. Ведь по примером Косово могут воспользоваться и бывшие советские автономии, где, между прочим, проживаем много граждан РФ.

Сегодня 95% жителей Южной Осетии имеют российское гражданство. Схожая ситуация и в Абхазии. И потому наша страна старается максимально упростить своим гражданам процедуру пересечения границы и обеспечить их финансовую безопасность. А в Приднестровье посылается гуманитарная помощь, что раздражает не только Молдавию, но и Украину.

Вместо того, чтобы договариваться с Россией, Грузия и Молдавия сознательно усугубляют и без того сложную ситуацию. И нарываются на ответные шаги, причем не только из России.

Вслед за Южной Осетией пробный шар выкатывает уже Тирасполь. МИД Приднестровья не исключает, что со временем приднестровские власти могут по примеру Южной Осетии обратиться к России с запросом о признании республики частью Российской Федерации, сообщил замглавы этого ведомства Виталий Янковский. "Признание Москвой независимости Приднестровья, либо признание в качестве субъекта РФ, на наш взгляд, на сегодняшний день невозможно по ряду причин. Но время идет, многое меняется, и я не исключаю возможность, что если будет ухудшение обстановки, если кризис будет набирать обороты, и наша республика будет стоять перед лицом экономической и гуманитарной катастрофы, возможно, какие-то меры в этом направлении будут предприняты", – сказал Янковский.

А ведь у Приднестровья не было в СССР статуса автономной республики, и оснований рассчитывать на международное признание даже меньше, чем у Абхазии или Южной Осетии. Но всякое действие рождает противодействие. И чем активнее Грузия, Молдавия и Азербайджан стараются вернуть восставшие против них территории, тем резче приходится отвечать на все эти действия Москве. Пока что Россия объявила войну контрафактному вину из Молдавии и Грузии, что может привести к разорению грузинских и молдавских виноделов и больно ударить по бюджету двух стран, для которых вино – один из главных экспортных продуктов. Визовый режим тоже может быть ужесточен в любой момент, а орудием главного калибра остается, как обычно, газовый кран.

Так что рассчитывать на какие-то сенсационные решения КС сегодня нет никаких оснований. Пока политики не найдут общего языка за столом переговоров, судебная перспектива разрешения всех этих конфликтов равна нулю.

Ответить:

Выбор читателей