"Пусть сами как хотят выбираются"

На юге Ливана остается много русских. Пробираться в центр страны они опасаются, после того как было расстреляно несколько машин с беженцами. А место в такси, следующем из Бейрута в Дамаск, стоит уже 1,5 тыс. долларов


Хасан Осайли и его дочери в аэропорту Домодедово



С семьей Хасана Осайли я знакома уже больше 10 лет. Каждый год он и его жена Марина отправляют своих дочерей в гости к ливанским родственникам – на море. Поселок, где живет семья Хасана, находится в южной части Ливана.

Новость, которую сообщили мне друзья, была ужасной: две их дочери (самая младшая оставалась с мамой в России) действительно отдыхали на каникулах в Ливане, а сам Хасан вылетел в Бейрут в ночь с 11 на 12 июля. Т.е. примерно за сутки до начала бомбардировок. Последним состоявшимся рейсом "Аэрофлота". Я не знала, живы ли они вообще. А если живы, то где находятся? Ведь из того района, где они живут, нет практически никакой возможности выбраться. Получить информацию о местонахождении Хасана и его дочерей было нереально: плохо с ней сейчас, с информацией.

Точного представления о том, сколько не состоящих на консульском учете российских граждан находилось в стране на момент начала бомбардировок, не имеет никто. У встречающих первый рейс из Латакии складывалось впечатление, что списков вывезенных из Ливана людей просто не существует. Хотя немногим позднее сами эвакуированные утверждали, что списки составлялись ими еще в Сирии. Почему они не были отосланы оттуда в Москву? Кому было нужно, чтобы измученные недельными переживаниями родственники метались в ночи между московскими аэропортами? На эти вопросы ответов нет, хотя в целом сотрудники МЧС действовали достаточно четко и слаженно. Списки прилетевших на двух первых бортах были вывешены только после того, как все пассажиры второго самолета вышли к встречающим. И только к концу дня списки всех вывезенных из Латакии появились в Интернете.


Пассажиров, прилетевших сирийским рейсом, встречали журналисты

...Мы стояли в аэропорту Домодедово. Приехали, чтобы самим отыскать знакомых среди прилетевших, чтобы узнать, кто из наших друзей теперь вне опасности. Из обрывков телефонных разговоров некоторых встречающих сделали вывод о том, что самолет уже сел. Встречающие окружили выход из зоны таможенного контроля в город. Каждого выходящего буквально сверлили глазами: не с сирийского ли он рейса?

Одним из первых вышедших в зал прилета был мой друг Хасан. С не по-детски серьезными девочками. Окликнула. Поздоровались. И он тут же устремился к рыдающей Марине. Слезы, слова, обращенные к собравшимся для встречи рейса журналистам... По словам Хасана, он видел много русских на юге страны. Дома многих из них разрушены бомбардировками, пробираться в центр Ливана они опасаются, после того как было расстреляно несколько машин с беженцами. Гарантий безопасности нет никаких. Проблемы с водой, продовольствием, детским питанием.

"Ты знаешь, что они мне говорили, эти чиновники! – шептала сквозь слезы Марина мне на ухо. – Они говорили, что вытаскивать моих детей – не их работа! Говорили: пусть сами как хотят выбираются". К сожалению, эта жалоба на задействованных в эвакуации российских граждан чиновников – далеко не единственная. Некоторым женщинам, искавшим защиты у представителей свой страны, откровенно хамили.

...Они выходили небольшими группками. Мамы с детьми. Папы с детьми. Дети без родителей. Бабушки с внуками, родители которых пока не смогли вырваться из ставшего опасным Ливана. Многие из них еще двое суток назад спасали друг друга: не только родители детей, но и дети – родителей.

Прибывших этим рейсом очень легко было отличить от других пассажиров: у них почти не было багажа. Девушки в летних маечках на бретельках выходили из аэропорта на улицу, где было ветрено и не по-летнему холодно. Но это уже не страшно. Главное – то, что они живы.

Некоторые из встречавших рейсы из Латакии счастливы: их родные и друзья вернулись, они целы. Другие с тоской в глазах оставались ждать следующих самолетов. На их многочисленные вопросы о том, живы ли их близкие, никто в эту ночь не был в состоянии ответить. По крайней мере, в аэропорту "Домодедово".

Среди тех, кому не пришлось долго ждать, был Дмитрий Протасов – менеджер по продажам в крупной телекоммуникационной компании. Дети его друга прибыли на втором самолете.
"Побывав в Ливане, я просто влюбился в эту страну. Ездил туда много раз. В последний раз был там всего две недели назад. И вдруг – война, перебои со связью, редкие разговоры с оказавшимися в этой ловушке друзьями и неуверенность в том, что очередная SMS дойдет до адресата...
Когда встал вопрос об эвакуации, никто не знал ни дат, ни точных маршрутов, а связь работала все хуже. Поэтому я был вынужден просто приезжать на все прилетающие рейсы и высматривать знакомые лица. И вот, теряя всякую надежду, вижу в толпе Рами и Майю, детей моего ливанского друга, хотя мои попытки найти их в каких-либо списках не увенчались успехом. Списков просто не было ни у кого, ни у одной организации, ни по одному телефону, который указывается в качестве горячей линии...
Честно скажу: в тот момент, когда я увидел их выходящими в зал прилета, я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете – человеком, который знает, что они живы и им уже ничего теперь не угрожает. Но, несмотря на это счастье, я не перестаю беспокоиться за остальных моих друзей и за тысячи простых ливанцев".

Первый этап эвакуации российских граждан из Ливана завершен. Как скоро удастся вывезти в безопасное место остающихся и выживут ли те, кто отказался покинуть не имеющих возможности выехать из страны родственников, покажет время.

20 июля за одно место в такси, следующем из Бейрута в Дамаск, просили уже 1500 долларов...

ФОТО: forum.jordanclub.ru

Ответить:

Выбор читателей