Новая фаза операции "преемник"

Дмитрий Медведев рассказал, что является противником "суверенной демократии", "суверенной экономики", а также членства президента в "Единой России". "Партия власти" откликнулась на интервью первого вице-премьера незамедлительно




Опубликованное вчера в журнале "Эксперт" интервью первого вице-премьера Дмитрия Медведева немедленно стало информационным хитом дня. Интервью посвящено, в основном, экономическим проблемам и содержит ряд весьма любопытных утверждений. Так, например, Медведев заявил, что "государство вообще не должно быть собственником хозяйствующих субъектов на нынешнем этапе развития", поскольку собственник из него "не очень эффективный". Впрочем, первый вице-премьер оговорился: при этом государство должно быть активным участником в "стратегических секторах экономики", к каковым он причислил оборонно-промышленный комплекс, трубопроводный транспорт, электрические сети и атомную энергетику. Еще, по мнению Медведева, государство должно поддерживать те отрасли, которые, несмотря на их низкую рентабельность и относительную неконкурентоспособность, следует развивать из тех же стратегических соображений (например, авиакосмический сектор).

Однако основное внимание привлекла та сравнительно небольшая часть интервью Медведева, в которой затрагивались сугубо политические проблемы. Он отметил, что термин "суверенная демократия", часто употребляемый для характеристики государственного строя России, далек от совершенства. Медведев считает, что следует говорить "о подлинной демократии или просто о демократии при наличии всеобъемлющего государственного суверенитета": "Если же к слову "демократия" приставляются какие-то определения, это создает странный привкус. Демократия и государственный суверенитет должны быть вместе. Но одно не должно подавлять другое", – отметил первый вице-премьер. Медведев счел необходимым уточнить, что понятия "демократия" и "суверенитет" лежат в разных плоскостях: демократия является "абсолютно фундаментальным" признаком государственного устройства, тогда как суверенитет "означает верховенство государственной власти внутри страны и ее независимость вне пределов государства". Другими словами, государство должно строиться на универсальных демократических принципах и при этом иметь "реальный политический суверенитет", то есть быть независимым.

Первый вице-премьер также заметил, что термин "суверенная экономика" ему "нравится еще меньше", поскольку должен пониматься как государственная, независимая экономика. Однако, отметил Медведев, он, во-первых, не является сторонником "идеи огосударствления экономики", а во-вторых, невозможно представить себе независимую экономику в условиях глобализации, поскольку "все экономики друг от друга зависимы".

В интервью была затронута и весьма актуальная в последнее время тема партийности президента. На вопрос о том, должен ли глава государства быть членом какой-либо партии, Медведев ответил: "при развитой политической системе, где существует несколько крупных политических партий, президент должен быть партийным", однако "наше гражданское общество, а тем более все население страны" к этому пока не готово. "Говорить же сейчас о том, что президент должен обязательно "выйти из шинели" какой-то одной партии, пусть даже очень просторной, сегодня преждевременно. Но то, что в перспективе будет именно так, для меня очевидно", – отметил он.

Подавляющее большинство экспертов считает, что позиция Медведева противоречит идеям, которые в течение последнего времени озвучивал заместитель главы кремлевской администрации Владислав Сурков. Именно с легкой руки последнего в российском политическом лексиконе появились выражения "суверенная демократия" и "суверенная экономика". Кроме того, как известно, именно Сурков выдвинул концепцию, согласно которой президент в ближайшей перспективе должен стать выдвиженцем той или иной партии. Следует, однако, заметить, что Медведев, скорее, не противоречит Суркову, а лишь уточняет предложенную им терминологию. Можно предположить, что в Кремле продолжается поиск наиболее действенных путей по улучшению имиджа России в глазах Запада, что влечет за собой необходимость сломать устоявшиеся пропагандистские клише, используемые зарубежными политиками и журналистами. Дескать, утверждения, будто в России нет настоящей демократии и экономики, а вместо них используются какие-то суверенные модели, являются ложными, возникшими ввиду некоей терминологической путаницы. Выдвижение президента "партией власти", имеющей неограниченный административный ресурс, трактуется западными СМИ как стремление Путина остаться у руля, заняв пост главы этой партии, так что высказывания Медведева снимают с повестки дня и этот аргумент. Ну и наконец, если Кремль всерьез думает о Медведеве как о следующем президенте, его интервью можно трактовать как еще один шаг по осуществлению операции "преемник".

В этой связи становится понятным, почему с такой оперативностью на интервью Медведева откликнулся один из руководителей "Единой России", вице-спикер Госдумы Олег Морозов. Он (не ссылаясь, впрочем, на цитированное интервью) заявил, что задачу построения в России суверенной демократии нецелесообразно включать в программу партии ЕР: по его словам, "насаждать на этот термин весь каркас программы было бы нелогично". Также Морозов отметил, что на следующих выборах единороссы поддержат беспартийного кандидата – хотя еще недавно заявлял, что партия собирается выдвигать в президенты члена "Единой России", утверждая при этом, будто "все разговоры о том, что президент должен оставаться беспартийным, быть, так сказать, отцом нации, – это полный бред".

Ответить:

Выбор читателей