НАТО ведет себя вызывающе

Эксклюзивное интервью с ведущим научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений РАН, профессором Академии военных наук, генерал-майором Владимиром Белоусом


ФОТО: Юрий Котенок



Эксклюзивное интервью с ведущим научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений РАН, профессором Академии военных наук, генерал-майором Владимиром Белоусом.

"Yтро": После окончания саммита Североатлантического альянса в Риге снова заговорили о взаимоотношениях России и НАТО...

Владимир Белоус: Проводя политику по расширению НАТО на восток, США пытаются изменить стратегическую ситуацию в мире. К сожалению, у нас не все отдают себе в этом отчет. Многие утверждают, что со времен холодной войны НАТО сильно изменилось и сегодня не представляет угрозы. На самом деле альянс остался военно-политическим союзом, с некоторой трансформацией в сторону политических решений. Суть альянса не изменилась: это, прежде всего, борьба с влиянием России, и уже затем – борьба с распространением оружия массового поражения и терроризмом. Когда благодаря "мудрости" наших правителей разрушили СССР, Варшавский договор, соотношение сил изменилось и сегодня составляет три к одному в пользу НАТО. К сожалению, многие у нас не хотят понимать, что это значит для России. По их логике, разве представляют угрозу прибалтийские страны, у которых на вооружении три танка? Но в данном случае речь идет не о танках, а о том, что эти страны занимают стратегическое положение в отношении России.

Когда создавалось НАТО, то подсчитали, что для нейтрализации военного превосходства СССР необходимо иметь на территории Западной Европы 96 дивизий. Это оказалось непосильным в экономическом плане, и выход был найден в том, что американцы приступили к формированию в Европе группировки своих ядерных вооружений. В 70-е годы число тактических ядерных боеприпасов на территории Западной Европы достигло 7 тыс., и только после модернизации тактического ядерного оружия в 80-х гг. его количество сократилось до 4680 единиц.

"Y": Сколько сейчас тактических ядерных боеприпасов США размещено в Европе?

В.Б.: Американцы вывезли основную часть своих арсеналов. Сегодня на территории шести стран Западной Европы – членов НАТО (на восьми авиабазах) размещается свыше 400 тактических ядерных боезарядов. Но, выводя ядерное оружие, американцы сохранили инфраструктуру – склады, системы управления и командования. Перебросить тактические боеприпасы по воздуху в Западную Европу можно за несколько дней, воссоздав огромную группировку. Несмотря на наши неоднократные предложения о том, что нужно вернуть все ядерное оружие в пределы своих национальных территорий, американцы этого делать не хотят.

Некоторые наши политики говорят, что НАТО не представляет собой угрозы. Министр обороны Иванов на днях снова заявил, что альянс не угрожает России, а любая страна может быть членом любого военного блока. Но ведь должно быть четкое понимание, что каждый шаг в программе расширения НАТО на восток продолжает одностороннее усиление блока, которое в дальнейшем позволит американцам решать стратегические задачи без особых усилий, потому что будет достигнуто серьезное военно-силовое превосходство над Россией.

"Y": А Россия не предпринимает никаких ответных мер с начала 90-х годов...

В.Б.: К сожалению, да. Взять, к примеру, ликвидацию нашей базы в Лурдесе на Кубе, базы ВМФ в Камрани (Вьетнам). Надо было делать это в обмен на какие-то ответные шаги со стороны США, договариваться, а произошло все в одностороннем порядке. Отступать без конца – значит создавать ненормальную ситуацию, которая позволяет одной стороне диктовать условия другой. Отто фон Бисмарк, оценивая потенциальных противников, говорил: "Меня не интересуют их намерения, меня интересуют их возможности". Очевидно, что расширение НАТО повышает возможности этого блока, несмотря на все миролюбивые заверения. В Декларации "Об основах взаимоотношений России и НАТО" Совет НАТО заявил, что у альянса нет намерений и планов о размещении войск и ядерного оружия на территории новых членов блока. Но мы видим, что войска размещаются, в Прибалтике базируются самолеты, на территории еще ряда стран планируется создать базы НАТО. И этот процесс будет нарастать.

"Y": Почему на этом фоне в 2005 г. Москва подписала соглашение "О статусе сил", согласно которому войскам НАТО открывается доступ на российскую территорию?

В.Б.: Это сделано для проведения совместных маневров и учений. Проводится политика, направленная на улучшение отношений с НАТО. С одной стороны, это можно понять, ведь обострение отношений нецелесообразно. С другой стороны, есть предел, по которому следует ограничивать деятельность стран в отношении России. Мы не можем без конца отступать и надеяться на доброе отношение, которое не подкрепляется практическими делами.

"Y": Что принес России недавний саммит НАТО в Риге?

В.Б.: Были явные попытки расширить влияние НАТО, распространить его вплоть до некоторых сугубо экономических целей. Это видно на примере постановки вопроса о энергетической безопасности, когда экономические вопросы предлагается отдать на откуп военно-политическому блоку, где Россия не имеет никакого голоса. Положение с энергообеспечением будет с течением времени только усложняться в мировом масштабе. С одной стороны, на Западе озабочены осложнением ситуации, а с другой – хотят сделать так, чтобы НАТО диктовало России условия в области энергетики. Прошлогодний "газовый кризис" в отношениях с Украиной ныне преподносится так, будто Россия не додавала Европе положенное количество газа. При этом не вспоминают, что Киев банально воровал российский газ, дискредитируя Россию, в результате чего в Европу поступало меньшее количество углеводородов.

"Y": В прошлом году был скандал с Украиной. В этом – Грузия отказывается платить за газ по новым ценам. На что рассчитывают в Тбилиси?

В.Б.: На закупки в Азербайджане, Туркмении, Иране. Но это проблематично, ведь для этого надо создавать новые газопроводы. А где взять на это средства, и сколько потребуется времени для этого?

"Y": В Брюсселе не устают повторять, что НАТО не будет больше расширяться на восток. Однако параллельно идет вложение средств в перестройку военной структуры Грузии под стандарты альянса, обучение войск американскими инструкторами. Что будет значить для России, если Киев и Тбилиси будут втянуты в орбиту НАТО?

В.Б.: Судя по тому, как развиваются события, в НАТО, прежде всего втянут Грузию. Согласно Уставу альянса, в его состав принимают государства, у которых нет территориальных конфликтов. Проблемы с Абхазией и Южной Осетией формально должны препятствовать вступлению Тбилиси в НАТО, но если блок в этом сильно заинтересован, то на это просто закроют глаза.

С Украиной положение сложнее, потому что там проживает большое число русского населения, которое связано с Россией традиционными историческими, экономическими, родственными и культурными ценностями. Сегодня большинство населения страны выступает против вступления в альянс. Но противоборство с помощью НАТО будет усиливаться, и Россия должна проводить разумную политику для того, чтобы Украина не вошла в состав НАТО хотя бы в среднесрочной перспективе.

"Y": За Украину нужно бороться, а Грузия, получается, отрезанный ломоть?

В.Б.: Мне кажется, что вступление Грузии в НАТО – лишь вопрос времени. Говорить о конкретных сроках сложно, ведь там сложился клубок противоречий. В самой Грузии очень сильно американское влияние. Там нет выбора, как на Украине, – с Москвой или Вашингтоном. Большинство населения является сторонниками сближения с США и вступления в НАТО, потому что Штаты подкармливают Тбилиси. С другой стороны, пока не ликвидированы конфликты с Абхазией и Южной Осетией, американцам не просто будет протащить это решение. Америка откровенно проводит классическую политику двойных стандартов. Она объявила зоной своих жизненно важных интересов район Каспийского моря и Южного Кавказа, и это не вызывало протеста у мирового сообщества. А что было бы, если Россия, скажем, объявила зоной своих интересов Мексиканский залив? Второй Карибский кризис.

"Y": В Восточной Европе – Польше, Чехии, Румынии, Болгарии, странах Балтии – планируется разместить элементы ПРО США. Есть ли в запасе у России контрмеры в военно-техническом и военно-политическом отношении?

В.Б.: Слышатся неоднократные заявления о том, что Россия будет предпринимать ассиметричные меры. Это значит, что в ответ на развитие ПРО мы будем совершенствовать стратегические наступательные вооружения, делать их неуязвимыми для средств ПРО. Эта борьба непрерывна. Сейчас "меч" сильнее "щита", и на ближайшее десятилетие такое положение сохранится. А дальше на подходе окажутся средства ПРО, основанные на новых физических принципах, которые пока существуют в теории. Одновременно с нашей стороны будет вестись работа по совершенствованию стратегических ядерных средств. Это вечный процесс....

"Y": Можно гипотетически предположить, что в систему ПРО, в конечном счете, будет вовлечена и Украина?

В.Б.: Я не рискнул бы утверждать, что Украина согласится на размещение на своей территории средств ПРО. Об этом можно судить по сопротивлению населения Крыма, когда там готовилась высадка американских подразделений для проведения совместных учений. Среди населения Украины пока преобладает негативное отношение к НАТО.

"Y": Сейчас обсуждается вопрос о замене российских миротворческих сил в Закавказье. Речь идет, прежде всего, о зонах грузино-осетинского и грузино-абхазского конфликтов. Причем утверждают, что роль главного миротворца примеряет для себя Польша.

В.Б.: Не исключено. В Грузии уже не первый год настойчиво пытаются заменить российских миротворцев контингентами из других стран по линии Совбеза ООН. Послать своих военных туда соглашаются Украина и Польша. Эти войска якобы будут нейтральными по сравнению с российскими миротворцами при проведении миротворческих операций. Если это произойдет, то только ускорит попытку силового захвата Южной Осетии и Абхазии. Поэтому Россия и, тем более, Южная Осетия и Абхазия выступают категорически против замены миротворцев. Конечно, у Грузии нет серьезных козырей для того, чтобы требовать такой замены. Там присутствуют представители ООН, у которых практически нет претензий к нашим военным. Россияне объективно пытаются поддерживать ситуацию в рамках закона и требований, которые изложены ООН, чтобы не давать поводов для инсинуации и обвинений в свой адрес.

"Y": В Минобороны РФ говорят о том, что военная реформа успешно продолжается. Но почему, несмотря на бодрые рапорты, перевооружение идет такими темпами, что может занять несколько десятилетий? Что происходит с оборонной отраслью России?

В.Б.: Девяностые годы были практически безвозвратно потеряны для проведения военной реформы, потому что и Ельцин, и его помощники в военных вопросах Грачев, Лебедь и т.д. не способствовали реформе. Не было сформулировано четко, что такое военная реформа и какие задачи должны быть решены в ее рамках. Не были выделены необходимые финансовые ресурсы, и реформа в ту пору была обречена.

Реформа, по большому счету, должна свестись к новому принципу комплектования Вооруженных сил, чтобы состоялся переход на контрактную армию, которая необходима для освоения сложной военной техники. Необходимы средства на приобретение этой военной техники. На днях министр обороны РФ объявил о том, что на вооружение принят новый комплекс "Тополь-М". Но приняли только один дивизион, который имеет на вооружении три "Тополя"! А всего за этот год должны по плану поставить шесть "Тополей". Если будем вооружаться такими темпами, то ничего хорошего ожидать нельзя. Как минимум, надо вводить в строй хотя бы один полк в год. У России серьезная проблема и с атомными подводными лодками. Ракета "Булава", которая разрабатывалась для подводных ракетоносцев нового поколения типа "Юрий Долгорукий", пока не прошла испытания. Правда, в СССР во время испытаний проводилось не меньше 10 пусков ракет. Сейчас прошли первые пуски, и есть надежда, что "Булава" все-таки будет принята на вооружение. Стоит задача по сохранению тяжелых бомбардировщиков ТУ-160 и Ту-95, которые еще сохраняют долгосрочный период действия.

С точки зрения приобретения вооружения большое значение имеет экономическое состояние страны. Оптимальным считается, когда на военные нужды выделяется 3,5% от всего ВВП. Мы не поднимаемся выше 2,7%. И это тоже мешает реформе. Из военного бюджета около 50% пойдет на перевооружение, создание новых образцов оружия и направление их в войска. Раньше на это уходило всего лишь 20-30%, а остальное выделялось на содержание войск.

"Y": Военная доктрина РФ отличается размытостью и неопределенностью. Какие страны, блоки могут считаться вероятными противниками России?

В.Б.: Сейчас началась разработка новой военной доктрины. Я бы назвал все-таки вероятным противником НАТО, потому что высказывания руководителей входящих в него стран свидетельствуют о негативном отношении к России. Они пытаются решить военно-политические задачи, которые угрожают безопасности России. К примеру, Мадлен Олбрайт говорила: "Территория Россия слишком велика для того, чтобы она принадлежала одному государству". Знаменитый Згибнев Бжезинский заявлял, что переустройство мира сейчас базируется на "развале России, направлено против России и за счет России". А он до сих пор имеет значительное влияние на формирование взглядов высшего политического и военного руководства США.

Ядерные силы нашей страны нацелены на США, что бы ни говорили. Политика ядерного сдерживания продолжает оставаться в основе взаимодействия России и США в военной сфере. До тех пор, пока существует ядерное оружие и НАТО, будет сохраняться политика ядерного сдерживания. Собственно, это и определяет круг возможных противников.

Плохо, что в этом заключена угроза для будущих поколений. Немецкий военный теоретик Клаузевиц отмечал, что главная ошибка людей состоит в том, что сегодняшних бед они боятся больше, чем завтрашних. А ведь в вопросах безопасности надо уметь заглядывать в будущее.

"Y": В военно-экспертных кругах все громче говорят о том, что Россия должна помочь НАТО в Афганистане, иначе радикальная исламская угроза захлестнет Среднюю Азию – "мягкое подбрюшье России". Вы согласны с такими аргументами?

В.Б.: Когда американцы разгромили "Талибан", который имел, в том числе, и антироссийскую направленность, это стало положительным фактором. Сейчас стоит вопрос об усилении 40-тысячной группировки США в этой стране, потому что решить вопрос о прекращении военных действий в Афганистане она не в состоянии. Но, думаю, что в конечном итоге ситуация в Афганистане успокоится. Мы же должны продолжать политику невмешательства, помогая нашим южным соседям в борьбе с наркотрафиком из Афганистана. Ведь, по сути, вся Европа, не говоря уже о России, сидит на афганской игле.

"Y": Какие последствия для ВПК России будет иметь вступление в ВТО?

В.Б.: Пока на этот вопрос нет однозначного ответа. ВПК очень сильно завязан на экспорт вооружений. За 2005 г. мы вышли по этому показателю на одно из первых мест в мире, заработав порядка $7 миллиардов. Сейчас речь идет об ужесточении конкуренции, потому что России придется открыть ворота для широкого соперничества. Сегодня нет однозначного мнения, как вступление в ВТО скажется на ВПК, пока больше говорят о вине и сельском хозяйстве. Так что время покажет.

"Y": Спасибо за беседу.

Ответить:

Выбор читателей