Афганская западня

В свое время Бжезинский рассуждал о "совращении русских на вторжение в Афганистан". Сумеет ли Кремль обойти капканы, расставляемые для него сегодня партнерами по "антитеррористической коалиции"?




Ситуация в Афганистане становится предметом все большей обеспокоенности на Западе. Там усиленно ищут выход и чем дальше, тем больше посматривают в сторону России. Намеки пока делаются в форме пожеланий поделиться военным опытом советских времен, о чем упоминал министр обороны Сергей Иванов. Но не исключено, что вскоре они последуют куда в более внятной форме.

Напомним, что после вывода советских войск из Афганистана в 1989 г. Москва, хотя и косвенно, вновь поучаствовала в афганской эпопее, поддержав в 2001 г. военную акцию США. Российское руководство закрыло даже глаза на то, что вторжение союзников в Афганистан имело под собой весьма шаткие политико-правовые основания. До сих пор кажется малоубедительным предположение, что теракты 9/11 могли быть спланированы и осуществлены бен Ладеном из афганской пещеры Тора-Бора. А рассуждения, казалось бы, серьезных аналитиков о том, что отряды мулл в состоянии дойти до Челябинска, уже тогда воспринимались как пропагандистское преувеличение.

Только в начальный период военные действия США в Афганистане привели к гибели около 10 тыс. мирных жителей и значительным разрушениям гражданской инфраструктуры. При этом американцы сознательно не уничтожали маковые поля, хотя места их точного расположения не могли не быть известными Пентагону. Мотивировалось это... заботой об афганских крестьянах, которых не хотели лишать единственного источника доходов. Подобная линия привела к обвальному росту производства наркосодержащих веществ и наркотрафика. По оценкам экспертов ООН, в ближайшие 15 лет ожидается дальнейший рост посевов опийного мака, которые и так уже занимают до 90 тыс. гектаров. На обработке этого мака заняты почти 2 млн человек, а примерный ежегодный доход наркобаронов составляет около $1 миллиарда.

В то же время стала очевидной неспособность оккупационных властей, равно как и правительства Карзая, стабилизировать обстановку. Легендарный генерал Брент Скоукрофт дает следующую весьма нелицеприятную оценку ситуации в Афганистане: "С одной стороны, талибы сейчас действительно на подъеме, и мы имеем дело с самым настоящим военным конфликтом. С другой стороны, пользуясь западной терминологией, Афганистан – несостоявшееся государство. Правительство фактически не руководит страной, будучи вынужденным осуществлять контроль над территориями через лидеров местных племен. Одновременно не прекращается рост производства наркотиков, доходы от продажи которых используются талибами для финансирования своих военных операций. Так что помимо того, что войска НАТО подавляют восстание, они еще и борются с наркотрафиком, который опять-таки затрагивает Европу. Это еще одна проблема, которую необходимо решать сообща".

Видимо, это "сообща" означает намек отнюдь не только на европейцев, которые отнюдь не жаждут посылать своих солдат на верную гибель где-нибудь в горах под Кандагаром или даже под Кабулом. Есть признаки того, что не исключены попытки втянуть в афганскую авантюру также и нашу страну, причем соответствующие идеи уже пробрасываются в западной прессе и экспертном сообществе.

Например, британская The Times в одном из недавних номеров недвусмысленно записывает Россию в союзники Запада в борьбе с "международным терроризмом". "Сегодня главная угроза нашей национальной безопасности – это исламский терроризм. Террористы не только устроили взрывы в лондонском транспорте, но и хотят вызвать гораздо более серьезные разрушения и жертвы – а самое главное, имеют для этого серьезные средства. В борьбе с ними Кремль – естественный союзник Даунинг-стрит и Белого дома", – пишет газета, призывая отложить в сторону "дело Литвиненко". А на состоявшейся недавно в Москве международной конференции "НАТО и безопасность Евразии" видный германский политолог (из числа тех, которые никогда ничего не говорят просто так) впрямую адресовал "вопрос к нашим русским коллегам: не может ли ШОС заняться установлением стабильности в регионе, в том же Афганистане?". Почему-то думается, что упоминая Шанхайскую организацию сотрудничества, политолог имел в виду прежде всего Россию. Наверняка подобное предложение, подкрепленное очередной порцией заявлений о союзничестве и партнерстве, вскоре будет сделано и на уровне вполне официальном.

Каков же возможный ответ Москвы? Пока определенных сигналов мы не наблюдаем, но стоит надеяться, что ответ этот будет отрицательным. Начальник Генштаба Юрий Балуевский обвиняет партнеров по антитеррористической коалиции в двойных стандартах, и хотя тема Афганистана конкретно не звучит, но очевидно, что разногласия и взаимное раздражение продолжают накапливаться. А вооружение ракетного полка, составляющего ядерный щит России, который на прошлой неделе посетил российский президент, наверняка не направлено против боевиков, засевших где-нибудь в горах Гильменда или в пустынях под Багдадом.

В свое время Збигнев Бжезинский весьма откровенно рассуждал о "совращении русских на вторжение в Афганистан". Остается надеяться, что нынешнее российское руководство, в отличие от "кремлевских старцев" образца 1979 г., сумеет распознать и обойти капканы, заботливо расставляемые для него в Центральной Азии партнерами по "международной антитеррористической коалиции".

Ответить:

Выбор читателей