Владельцев недвижимости ждет час расплаты

Государство твердо вознамерилось взимать с граждан налоги на недвижимость, исходя из рыночной стоимости жилья. Однако рыночная цена непостоянна, предполагает кучу критериев, и не понятно, кто и как будет ее считать




Не так давно Владимир Путин заявил о необходимости принять главу Налогового кодекса РФ, регулирующую взимание налога на недвижимость граждан, исчисляющуюся от рыночной цены. До последнего времени эту тему если и обсуждали, то не слишком активно. Почему же за нее взялись именно сейчас, накануне выборов? И что принесет россиянам эта реформа? На вопросы "Yтра" отвечает адвокат, партнер юридической компании "Правовой эксперт", доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Всероссийской государственной налоговой академии Минфина РФ, кандидат юридических наук Валерий Гуща.

Валерий Гуща: Президент просто акцентировал на этом внимание, потому что, скажем так, очередь дошла. А на самом деле эту тему обсуждают уже не один год. Существующая налоговая система не устраивает государство, поэтому ее и пытаются переделать. Суть нововведений заключается в том, что вместо оценки БТИ в недвижимости будет фигурировать рыночная стоимость. Естественно, меняются процентные ставки, но остается открытым вопрос: а как будет определяться рыночная стоимость? Есть фактор субъективности, которым можно оперировать как угодно, и это, конечно, смущает. Потому что оценка БТИ - это все-таки фиксированная стоимость, а рыночная цена непостоянна, предполагает кучу критериев, и не понятно, кто и как будет ее считать. Так что, пока нет нормативного акта, сложно предсказать, будет польза от этой реформы или нет.

"Yтро": Но уже сейчас идут разговоры о том, что ставка налога со средней московской квартиры может составить от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч рублей. Насколько это оправданно?

В.Г.: Сложно сказать. Понятно, что у государства цель одна - взимание налогов. И понятно, что налоговая система должна носить справедливый характер и пополнять бюджет. Что касается ставок, предлагались сотые доли процента от рыночной стоимости. Это правильно. Но ведь существуют районы абсолютно непрестижные, с дешевым, с точки зрения риелторов, жильем, но при этом среднерыночные цены давно зашкаливают. И с какой радости для людей, живущих в этих дешевых квартирах, вдруг резко повысятся ставки?

Поэтому справедливость оценки по рыночной стоимости вызывает определенные сомнения. Самое главное, что нет четкого понимания того, сколько я буду платить, допустим, через полгода за свою квартиру.

"Y": И какие могут быть последствия, на Ваш взгляд?

В.Г.: Просто ударит по кошельку. Многих - весьма сильно.

"Y": Возможно ли на практике дифференцированное применение налога в зависимости от уровня дохода граждан, как об этом говорил президент?

В.Г.: Это большая проблема. Для начала, на мой взгляд, необходимо, чтобы граждане нормально показывали свой доход. Страна к этому идет, увеличивается количество поданных деклараций, обеляются зарплаты и т.д. Так что, наверное, когда-то подобная дифференциация станет возможной, но сейчас мы только на пути к этому.

"Y": Тем не менее взимание налогов может начаться уже завтра. Причем, вне зависимости от уровня доходов...

В.Г.: Может. Поэтому есть определенные сомнения относительно того, будет ли эта система работать. Рыночная цена - штука нестабильная, и, естественно, она порождает в человеке неуверенность.

"Y": А может ли все это подтолкнуть людей к массовой расприватизации?

В.Г.: Ну, наверное, определенная категория граждан захочет воспользоваться такой возможностью - бабушки-пенсионерки и прочие малоимущие. А кто-то этого просто не заметит.

"Y": Можно ли сейчас спрогнозировать какие-то последствия введения этого налога?

В.Г.: Последствия, опять же, не понятны, потому что никто не знает, кто сколько будет платить за свою квартиру. А между тем каждый налогоплательщик должен абсолютно четко понимать, сколько он должен платить - это вообще основной постулат любой налоговой системы! Так что пока сложно сказать, позитивные последствия будут или негативные. Наверняка многим не понравится повышение цен, пойдут бесконечные споры.

"Y": А не получится ли так, что эти бесконечные споры парализуют сам процесс? Начнутся многочисленные обращения в суд и т.д.?

В.Г.: Я не думаю, что все кинутся судиться. Все-таки судебная система достаточно медлительна, и многие просто не захотят ввязываться в этот процесс, плюнут и заплатят. Кому это по карману.

"Y": А кому не по карману?

В.Г.: Те, может, и начнут судиться. Но парализовать действие реформы смогут случаи массового уклонения, случаи судебной блокировки и т.п.

"Y": То есть риск того, что мы получим массу случаев невыполнения закона, все-таки высок?

В.Г.: Я думаю, что строить подобные прогнозы должны социологи, а не юристы. Трудно ожидать тотальной законопослушности от наших сограждан при отсутствии должной обратной реакции налогового ведомства.

"Y": Еще одна тенденция последнего времени - попытка усиления налогового администрирования в сфере аренды жилья. На Ваш взгляд, кому это нужно, насколько оправданно и каких следует ждать результатов?

В.Г.: Это нужно, в первую очередь, государству, поскольку весьма значительный рынок выпадает из под контроля налогового ведомства. Деятельность по сдаче в аренду жилья без надлежащей регистрации подпадает под определение незаконного предпринимательства, налицо также неуплата налогов с указанного дохода. О том, что государство взялось за наведения порядка в этой сфере, говорит недавний рейд милиции совместно с налоговым ведомством по квартирам, сдаваемым в аренду.

"Y": В противовес различным ухищрениям сдающих и снимающих квартиры, когда стороны наотрез отрицают наличие между ними товарно-денежных отношений, предлагается взыскивать налог с арендатора, как с лица, получающего коммерческую выгоду от якобы безвозмездного использования жилья. Насколько эффективна данная мера?

В.Г.: Здесь можно предъявить претензию юридическому лицу, которое арендует для своего сотрудника квартиру. Но, опять же, надо доказать сам факт аренды. То есть для начала должна быть информация в налоговую систему о том, что данная квартира используется некой организацией для проживания ее работника. А вот между физическими лицами эти правила уже не действуют. Там очень трудно доказать коммерческие отношения, но возможно - например, опрос свидетелей, договоры и расписки и т.д. Но если я пустил в свою квартиру пожить друга, и ни он, ни я не получаем от этого никакого дохода, какая здесь может быть выгода?

"Y": То есть на данный момент мы имеем еще один мертворожденный проект?

В.Г.: Не знаю, как насчет мертворожденного, но, в любом случае, администрирование по жилью будет идти крайне тяжело. Все дело, на мой взгляд, в отсутствии какого-либо действенного механизма контроля за этим рынком.

"Y": А что Вы можете сказать по поводу налоговой амнистии, в чем ее истинные цели и каким будет результат?

В.Г.: Ну, истинная цель, как мне кажется, - вернуть в страну ранее выведенные капиталы. Разговор об этом идет давно Но та амнистия, которая предлагается, тоже, может быть, не совсем правильная. Вызывает недоумение, например, предложение о возврате капиталов, вывезенных за рубеж. Многие из них не связаны с уклонением от налогов. Люди честно все заплатили, просто физически хранят средства в другой стране по каким-то своим соображениям. А им предлагается привезти деньги в Россию и снова заплатить процент государству. То есть человек реально попадает под двойное налогообложение, непонятно почему. Здесь возникает вопрос дифференцирования капиталов, находящихся за рубежом: либо это уклонение от налогов, либо человек просто не хотел держать свои средства в российских банках, которые периодически лопаются. Многие просто бежали от нашей финансовой системы, а не от налогов. Кроме того, масса примеров, когда люди просто боятся обнародования той информации, что остается в налоговой службе. Сначала она уплывет неизвестно куда, а потом выплывет у уличных торговцев базами данных. Кому это надо?

Ответить:

Выбор читателей