Обыкновенное чудо для Марка Захарова

Фривольный дух премии за двенадцать лет никуда не испарился; если он совсем невыносим, тогда лучше подождать обстоятельную "Золотую маску". А "Чайка" – это всегда немного не всерьез, чуть-чуть игра




Двенадцатая церемония вручения театральной премии "Чайка" в МХТ им. Чехова началась с задержкой на полчаса, а сбор гостей был назначен за час до официального начала. В разгар обмена экспрессивными приветствиями и поцелуями между актерами в зрительном зале женский голос напряженно произнес: "Внимание, минутная готовность, проверьте все камеры, начинаем". Гости с медийными лицами послушно расселись по местам: работа камеры – это и есть начало представления. Ведь в 1996 г. "Чайка", придуманная Иваном Демидовым и каналом ТВ-6, в этом и заключалась. Она была создана как неформальная премия, вручаемая телевизионным каналом театральной общественности, как "приз телевизионных симпатий молодежного канала молодым артистам".

В первые годы существования премии ее часто обвиняли в субъективизме и раздраженно писали, что "организация церемонии была пропитана свойственным развлекательным программам этого канала фривольным духом". За 12 лет многое изменилось, чего уж там, и канала такого давно уже нет, а вот неформальная атмосфера и внимание не к театру для театроведов, а к театру для зрителей – иными словами, к театральному мейнстриму – осталось. Фривольный дух тоже никуда не испарился; если он совсем невыносим, тогда лучше подождать обстоятельную "Золотую маску". "Чайка" – это всегда немного не всерьез, чуть-чуть игра. Как сказал режиссер и "рулевой" РАМТа Алексей Бородин при вручении ему премии "Патриарх" и сертификата годового запаса кофе: "Это роль, игровая премия, в ней даже патриархом можно себя чувствовать совершенно комфортно".

Игривыми являются и сами номинации; в этот раз их было семнадцать. Количество год от года варьируется, некоторые на какое-то время исчезают вовсе. Так, почему-то не вручается премия за музыкальное оформление "Мелодии и ритмы", куда-то пропал "Роковой мужчина" (хотя "Обольстительная женщина", в этот раз ею оказалась Анна Дубровская, осталась), забылась и "Нечайка, или Ворона", предназначенная для лучшего зрителя.

Достойными "Чайки" сочли 13 спектаклей. "Тартюф" в постановке Владимира Мирзоева фигурировал в восьми номинациях, "Много шума из ничего" Константина Богомолова – в шести, "Пули над Бродвеем" Евгения Писарева (он же стал и режиссером церемонии), "Берег утопии" Алексея Бородина, "Рассказ о счастливой Москве" Миндаугаса Карбаускиса и "Человек-подушка" Кирилла Серебренникова – в четырех.

Церемония награждения представляла собой собрание музыкальных номеров из различных сказок с элементами капустника. Ведущие Екатерина Коновалова и Игорь Золотовицкий – это вроде бы Снегурка и Дед Мороз, решившие подхалтурить и провести новогодний вечер. В качестве развлечений они предлагали песни Царевны-Несмеяны (Юлия Меньшова), беседу в стихах Принца (Александр Усов) и Лебедя (Евгения Дмитриева) и другие фольклорно-музыкальные композиции.

"Чайка" традиционно считается "актерской" премией (ведь телевидение – это крупные планы, а крупные планы в спектаклях – это лица актеров), и большинство номинаций связано с актерскими работами. "Улыбка М" и "Улыбка Ж" – лучшие мужская и женская комедийные роли (лауреатами стали Виталий Хаев и Ирина Гринева). "Двойной удар" – актерский дуэт: статуэтки в этой номинации забрали Максим Суханов и Александр Сирин, играющие вместе в ленкомовском "Тартюфе". Сирин растроганно поблагодарил всех, кто посмотрел спектакль и еще только собирается посмотреть, и сообщил, что "в нашем театре, кроме нас, есть еще много хороших актеров". "Прорывом" стал Кирилл Плетнев, действительно совершенно восхитительно сыгравший в моноспектакле "Я – пулеметчик". Лучшим "Злодеем" был признан Сергей Чонишвили, в рекордно короткий срок введенный в ленкомовскую "Женитьбу". Актер передал отдельное спасибо Николаю Гоголю: именно с этим автором ему особенно везет на "Чайки"; первую премию он тоже получил за роль в спектакле по Гоголю. Премию за лучшую роль второго плана – "Ослепительный миг" – получил обаятельнейший Евгений Редько, сыгравший Белинского в "Береге утопии". Актер отметил некоторую непоследовательность организаторов: иногда они считают мигом четыре минуты, а иногда (как в его случае) – четыре часа, которые он "торчит" на сцене (сам спектакль идет 8,5 часа). Самой слаженной командой оказался коллектив "Человека-подушки": именно они выиграли в номинации "Синхронное плавание". Режиссер спектакля Кирилл Серебренников, неожиданно не в черном, несколько раз подчеркнул, что он тут ни при чем, а после призвал актеров сказать что-нибудь синхронно в микрофон. Они сказали "спасибо".

В "оформительских" номинациях лауреатами стали Зиновий Марголин, Наталия Войнова и Надежда Оснач, а также косвенно и Лариса Ломакина: премию "Сделай шаг" за нетрадиционное прочтение классики получил режиссер Константин Богомолов, вместе с Ломакиной придумавший перенести действие шекспировского "Много шума из ничего" в милитаризированную Италию первой трети XX века. Алексей Усольцев унес два приза за лучшую откровенную сцену – для себя и Ирины Пеговой, партнерше по сцене и спектаклю "Рассказ о счастливой Москве". В некотором роде приз имени себя унес Марк Захаров: он стал автором самой эффектной сцены (в спектакле "Женитьба") и победителем в номинации "Обыкновенное чудо". Лучшим критиком с формулировкой "Убойная сила" стала Дина Годер. А главную премию за лучшую драматическую роль – "Маска Зорро" – получил Анатолий Белый, чей персонаж в "Человеке-подушке", по его собственному признанию, на 90% – это он сам.

Ответить:

Выбор читателей